Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Шалость пьяного амура

Программа фестиваля «Золотая маска» открылась балетом из Екатеринбурга

Кирилл Матвеев 29.01.2013, 12:50
Фестиваль «Золотая Маска» открылся балетом «Amore Buffo» Екатеринбургского... Сергей Карпов/ИТАР-ТАСС
Фестиваль «Золотая Маска» открылся балетом «Amore Buffo» Екатеринбургского театра

Программу фестиваля «Золотая маска» открыл комический спектакль «Amore buffo»: хореограф Вячеслав Самодуров придумал создать постановку на музыку и сюжет оперы «Любовный напиток».

Идею сделать из оперы танец в современной хореографии не часто встретишь. Что ж, главный балетмейстер Екатеринбургского театра оперы и балета Вячеслав Самодуров вспомнил про золотую жилу. Патетическая наивность старых оперных либретто хорошо поддается «отанцовыванию». Автору этих строк вообразились балеты «Аида», «Богема», «Сила судьбы» и «Баттерфляй». Да что там, почти любое либретто (а вместе с ним и роскошная оперная музыка) подойдет. Взять хотя бы «Любовный напиток» Доницетти, присмотренный Самодуровым. Из партитуры достаточно убрать линию бельканто (что и было сделано). И подложить музыку «под ноги», то есть сделать ее удобной для танцев (партитура трактуется прикладным образом — как сборник четких ритмов с акцентами на сильных долях). Правда, понравилось бы такое насилие Доницетти — большой вопрос.

Еще можно осовременить место действия. И попытаться использовать возможности оперы-буфф, написанной в 1832 году, для создания комического балета.

Что все это организовал Самодуров, неудивительно. Выпускник петербургской Академии русского балета, он много поработал не только в Мариинском театре, но и в Нидерландах, в Лондоне, где танцевал в театре «Ковент Гарден». Ставить начал давно, и его «Минорные сонаты» с музыкой Скарлатти появились два года назад в Михайловском театре. Возглавив балет уральского города, Самодуров показал, что ему не чужда европейская легкость на подъем в отношении к традиции. В результате «Amore buffo» выдвинут на «Маску» в пяти номинациях. На театральную награду претендуют спектакль, хореограф-постановщик, дирижер Павел Клиничев (главный дирижер екатеринбургского театра и дирижер Большого театра), балерина Елена Воробьева за роль Адины и уральский премьер Андрей Сорокин (Неморино).

Постановщик перенес действие из итальянской деревни XIX века в современный мегаполис, огни которого неоном сияют на заднем плане.

Потом скрестил жизнь героев с параллельно существующими в спектакле амурами: мифические существа опекают флирт людей, не давая уклониться в сторону от предначертанного хеппи-энда.

Любовные невзгоды удваиваются: ведь Старый Амур тоже страдает от неразделенного чувства. Собственно говоря, с его пьяной выходки все завертелось. Кудрявый старик в античной тунике вливает в горло спиртное, поскольку его бросила возлюбленная. С горя он посылает стрелу любви в ее портрет, но попадает (руки-то дрожат!) не туда, куда целился, а на землю, в сердце простака Неморино. Тот немедля влюбляется в местную кокетку Адину, но красотка, уверенная в своих чарах, водит парня за нос. Вместо сержанта-ухажера из оперы за балетной девицей ухлестывает бравый Капитан, дирижер военного оркестра. И, конечно, Неморино не вступает в армию. В остальном все так, как в оригинале «Любовного напитка»: есть шарлатан-торговец с бутылкой вина, выдаваемого за приворотное зелье. А дальше Самодуров разрабатывает традиционную структуру «большого балета». Есть «хоры» (кордебалетные танцы друзей и подруг героев). Есть развернутые общие сцены с вкраплениями соло. И цепь полулирических (в смысле – смешанных с иными чувствами, вплоть до ссор) дуэтов.

Кстати, по части конструирования парных танцев Самодуров мастер — ни один из них не похож на другой.

Привнесенная постановщиком «амурная» линия тоже процветает: напортачивший со стрелой Старый Амур вместе с молодыми помощниками и крылатым Пегасом (как всегда, коня изображают два бродячих тела, согнутых пополам) полспектакля гоняются за Неморино с Адиной, пытаясь их свести. Амуры снимают петлю с шеи отчаявшегося героя, готового повеситься от любовных неудач. Когда заупрямившаяся Адина перебарщивает с капризностью и непостоянством, покровители насильно (в буквальном смысле оттаскивая) разводят ее с Капитаном, чтоб пихнуть девушку в сторону вечно преданного поклонника. Под музыку «Una furtiva lagrima», знаменитой арии Неморино, герои совершают таинство брака. Амур-старик тоже ликует: убежавшая амуриха неожиданно возвращается к нему.

Как гласит либретто, «гармония любви воцаряется не только на земле, но и на небесах».

Сценограф Энтони Макилуэйн помещает это сумасбродство в границы ярко расписанных граффити: в них полно коряво изображенных объяснений в любви и криво нарисованных сердец. Художник по костюмам Эллен Батлер умудрилась сделать такие одежды, что в них первым слоем просматривается уличный «прикид» современных подростков, а вторым – наряды времени создания оперы.

По части танцев Самодуров мог бы, конечно, сократить длинноты, от которых зрелище местами обретает монотонность, и добавить юмора в комический балет.

Но он доказал, что в наше время в российском театре можно поставить полнометражный спектакль на основе классического танца, не рискуя получить на выходе банально-школьное подражание академическим образцам. Хореограф соединил нашу классику с западной неоклассикой, то есть придал классическим па иные, острые, ракурсы, неожиданные – для отечественного балета – комбинации и развороты тел, вдохнул новую энергетику. Правда, требуемая степень изящества достигается не всегда: уральская труппа, особенно ее мужской состав, утяжеляла эти телесные игры, а они должны выглядеть легкими. Самодуров частично прикрыл исполнительскую дырку, добавив маскировку — детали привычных характерных плясок, активную пантомиму. В результате смесь, несмотря на недостатки, достаточно легко усваивается. Как любовный напиток.