Пенсионный советник

Вверх по лестнице

Завершился 41-й Роттердамский кинофестиваль

Борис Нелепо (Роттердам) 06.02.2012, 13:34
Кадр из фильма «Ролик» Майи Милош filmfestivalrotterdam.com
Кадр из фильма «Ролик» Майи Милош

41-й Роттердамский кинофестиваль закончился раздачей «Тигров» – их разделили между собой сербская и китайская картины о взрослении и чилийское семейное роуд-муви.

Кинофестиваль в Роттердаме в воскресенье подвел свои итоги. Всего на смотре было показано порядка 400 фильмов, включая короткометражные, а основной конкурс включал 15 картин – первых и вторых режиссёрских работ. По традиции жюри, в которое среди прочих на этот раз вошли режиссёры Шмуэль Маоз (лауреат венецианского «Золотого льва» за «Ливан») и Эрик Ку, вручило трех равноценных «Тигров» (денежный эквивалент каждого составляет 15 000 евро) картинам «Ролик» Майи Милош, «С четверга по воскресенье» Доминги Сотомайор и «Яйцо и камень» Хуань Ци.

Выбор первых двух фильмов не вызывает никаких вопросов. В подростковой драме «Ролик» действие происходит в унылой сербской провинции, по фактуре едва отличимой от российской. Болезненно конфликтующая со своей семьей Ясна проводит всё свободное время с друзьями – срывает уроки, громит школу, ходит на дискотеки, употребляет наркотики; всё это она запечатлевает на свой смартфон. Полный тинейджерского угара и эротического – на грани с порнографией — накала дебют Майи Милош не только скрупулезно достоверен в деталях, но и неглуп.

Это и высказывание о природе нового цифрового медиума, и хроника распада человеческих отношений, и, наконец, история кроваво вызревающей любви.

Чилийская картина «С четверга по воскресенье» — попросту лучшая лента конкурса. Деликатная, осторожная, экономная в средствах, сконструированная со вниманием к форме, но при этом тёплая, не отстраненная. В ней тоже рассказывается о распаде семьи. Супруги вместе с двумя детьми отправляются в непродолжительное путешествие на машине, буквально сразу же становится понятно, что оно последнее в их совместной жизни. Доминга Сотомайор выстраивает своё кино на намёках, бытовой поэтике, принципиальной «дедраматизации» – машина главных героев едет по дороге, они ведут непринужденные разговоры, дети капризничают; голос ни разу не повышается. Тем горше финал.

А вот китайская лента «Яйцо и камень», также снятая женщиной, тематически пересекается с другими лауреатами (место действия – китайская провинция, главная героиня – 14-летняя девочка), но при этом оказывается слишком типичным фильмом для Роттердама. На этом фестивале традиционно делают ставку на поддержку молодых дебютантов из Азии, снимающих ровное, слегка замедленное кино, с ощутимым отпечатком собственного опыта.

В конкурсе были картины интереснее – пусть фильм «Жить» россиянина Василия Сигарева вызвал самые противоречивые отзывы, но нельзя отказать бывшему драматургу в той первобытной разрушительной энергии, с которой он обрушивает с экрана свои проклятые вопросы.

Зато вопреки опасениям другую российскую премьеру – «Шапито-шоу» – принимали восторженно, несмотря на малопонятные для зарубежного зрителя реалии и четырехчасовую продолжительность. Картина Сергея Лобана вошла в десятку в рейтинге зрительских симпатий.

После просмотра «Парк культуры» попросил поделиться своим впечатлением немецкого кинокритика Олафа Мёллера, выступавшего также в роли приглашенного куратора фестиваля: «По-моему, это весьма выдающийся фильм. Что особо замечательно, так это его многоуровневая природа: он может восприниматься и как дерзкая историческая хроника российских 1990-х, и как размышление о природе кинематографа и о влиянии, которое кинематограф оказывает на наши взаимоотношения. По сути, это фильм о том, как мы проецируем себя друг на друга и какими причудливыми становятся эти проекции в эру повсеместных проекций, создаваемых средствами медиа».

Примечательно, что Мёллер, прекрасно разбирающийся в российском кино и с интересом смотревший «Кочегара» Балабанова и «2-АССА-2» Сергея Соловьева, допустил неточность, не поняв до конца, что в России живут так именно сейчас, а не в девяностые.

Главная прелесть Роттердамского фестиваля заключается в том, что здесь нет агрессивной фиксации только на конкурсной программе. Из года в год здесь проводятся уникальные ретроспективы. На этот раз одной из них стал смотр архивной бразильской эротики Mouth of Garbage, посвященной злачному артистическому кварталу в Сан-Паулу. И, пожалуй, главным открытием стала ретроспектива финского документалиста Питера фон Бага (его фильм «Хельсинки навсегда» привозил в Москву Музей кино). Творчество прекрасного режиссёра и историка кино напрямую укоренено в практически неизвестной нам финской культуре. Её историю он рассказывает через интереснейших людей – кинематографистов, спортсменов, музыкантов этой страны, останавливаясь на ключевых датах. Чтобы полнее воссоздать контекст, он подобрал три классических финских фильма – реалистический эпос «Восемь смертельных выстрелов» Микко Нисканена, антиутопию «Время роз» и упоительную музыкальную комедию «SF – Paraati».

Последняя рассказывает про водителя такси и девушку-экскурсовода по Хельсинки. Во время свиданий они сочиняют песни, которые становятся шлягерами и моментально распространяются по городу, словно музыкальный вирус. Это кино кристальной чистоты и небесной красоты: даже герои-негодяи в финале присоединяются к коллективному исполнению замечательных песен. Фильм снят в 1939 году – поворотной точке в истории Финляндии, когда уже бывшая неблагополучной страна готовилась к Олимпиаде, вместо которой случилась война. Именно этому году посвящен ключевой документальный фильм Питера фон Бага «Год 1939».

В Роттердаме никогда не бывает красных дорожек. На скромном открытии директор смотра Рутгер Вольфсон лаконично рассказывает о программе. Вместо утомительных пресс-конференций – вдохновляющие встречи с режиссерами, на которых каждый зритель может напрямую обсудить кино с его автором. Есть и такая традиция: фестиваль запрашивает у продюсеров каждой картины по плакату, которые развешиваются во всех кинотеатрах. Больше всего – в фестивальном центре на стенах вдоль эскалаторов между этажами. В последний день смотра повторяется одна и та же сцена – толпа из респектабельных кинокритиков и обычных киноманов с мальчишеским энтузиазмом шагает на одном месте против движения по ступенькам, чтобы добыть плакат полюбившейся картины. Со стороны эта кутерьма напоминает сценку из фильма Жака Тати. На глазах стены пустеют, люди расходятся, эскалаторы останавливаются. Фестиваль закончился.