Пенсионный советник

Сибирь в обмен на ничего

Выходит документальный фильм Артема Лоскутова «Нефть в обмен на ничего»

Елена Шмараева 01.12.2011, 11:00
Художник Артем Лоскутов ИТАР-ТАСС
Художник Артем Лоскутов

Новосибирский художник Артем Лоскутов, создатель «Монстрации» и лауреат премии «Инновация», снял документальный фильм «Нефть в обмен на ничего». В день премьеры «Газета.Ru» побеседовала с автором картины о лозунге «Хватит кормить Москву», разбитых сибирских дорогах и кино как форме социального протеста.

В 2004 году он впервые вывел на первомайскую демонстрацию в Новосибирске 80 человек под абсурдными лозунгами «Ы-ы-ыть!» и «Крокодил, крокодю и буду крокодить!», назвав шествие «Монстрацией». В 2006 году устроил в родном городе пикет, посвященный третьей годовщине ареста Михаила Ходорковского. В 2009-м провел месяц в СИЗО по обвинению в хранении марихуаны, которую, как говорил он сам, подбросили оперативники центра Э, преследующие его за проведение художественных и гражданских акций. В 2010 году Артема Лоскутова осудили, приговорив к штрафу, а на следующий год жюри национальной премии «Инновация» присудило ему Гран-при в номинации «Лучший региональный проект» – за все ту же «Монстрацию», так нелюбимую правоохранительными органами Новосибирска и подхваченную энтузиастами во многих российских городах, в том числе Москве и Петербурге.

Сейчас актуальный сибирский художник опять под следствием – по обвинению в оскорблении сотрудников полиции. В перерывах между редкими судебными заседаниями по уголовному делу Лоскутов снял свой первый документальный фильм – 45-минутную картину «Нефть в обмен на ничего» о бездорожье в Сибири и сложных отношениях богатого ресурсами региона с федеральным центром. В день премьеры Лоскутов ответил на вопросы «Газеты.Ru».

— Как и почему у тебя возникла идея снять документальное кино и кто такой Дмитрий Марголин, с которым вы это сделали?

— Дмитрий Марголин – это известный новосибирский блогер, который живет в самом центре города, и буквально под окнами его дома проходит куча акций. Поэтому он всегда успевает их сфотографировать и что-нибудь про них написать, делает такие репортажи. И еще вечно критикует разные муниципальные инициативы. Весной я узнал, что он решил сделать что-то типа общественного движения, озабоченного тем, что у нас дороги плохие, и по этому поводу провел какой-то пикет, не очень массовый. Я ему сказал: снимите лучше кино, пикеты – это в целом бесполезно, надо какой-то более интересный формат. Сейчас же все просто: купи фотоаппарат да снимай кино. В общем, путем каких-то переговоров оказалось, что это кино я и снимаю вместе с ним. Это было весной, а уже в мае мы поехали на первый выезд — в сторону Алтая.

— Просто взяли камеру и поехали? Или тебе пришлось на это свою «Инновацию» потратить?

— Еще подключились два человека, знакомые Марголина, всего нас было четверо. Один из них Саша Бакаев, организатор акций дольщиков и сам дольщик. Он продюсирует концерты, привозил группы «Барто», «Рабфак» — такой деятельностью занимается. Он себя назвал продюсером фильма и сказал: «Чуваки, я буду искать деньги». Но, по-моему, он просто свои вкладывает. На бензин, чтобы съездить на Алтай, где-то договориться, чтобы нас пустили переночевать на какую-нибудь базу. Сейчас он же занимается и организацией показов.
Четвертый человек, знакомый Бакаева, возил нас на своей машине. У нас были съемки в Томске, Кемерово, на Алтае, в Красноярске.

— Долго снимали?

— Мы начали в мае, а закончил рендерить кино я буквально вчера – выходит, всего где-то полгода не то чтобы прям напряженной, скорее размеренной съемки и монтажа.

— Кто герои фильма?

— Есть депутаты, причем из всех партий парламентских. Единоросс, который транспортом занимается — руководит ПАТП (пассажирское автотранспортное предприятие – «Газета.Ru»), и при этом он депутат областного совета. Есть депутат Госдумы от КПРФ Анатолий Локоть, есть элдэпээровец из областного заксобрания и справедливоросс. Есть эксперты, доктора наук по экономике, по философии, профессор Владимир Супрун, который занимается маркетингом территорий. Мы с ним говорили о Сибири вообще, о том, как этот регион должен развиваться. Есть архитектор Александр Ложкин, которого Пермь к себе переманила, пока мы снимали, – он уехал разрабатывать генплан Перми.

— Насколько эта идея — о том, что Сибирь отдает все Москве и не получает ничего взамен, — маргинальная? Или же, наоборот, она популярна настолько, что ее даже единороссы поддерживают?

— Нет, единороссы, конечно, не говорят о проблемах федеративности. Но у нас вышло так, что нет почти людей из народа — все на экспертах построено. Например, Ложкин говорит о том, почему неправильно то, что сейчас есть, называет все эти причины, по которым нет дорог и города разрознены, – откаты и так далее. И почему мы вынуждены просить у федерального центра деньги на дорогие проекты: потому что чем больше потратим, тем больше дадут. А если бы делали на свои, без обмена этого налогового, когда сначала деньги уходят в центр, потом распределяются обратно в непонятной пропорции, строили бы на свои и строили бы грамотнее.

В фильме есть и обычные люди: есть водитель, студент, сельский какой-то житель. Но их очень мало, совсем единицы. В этом, наверное, какая-то маргинальность кинематографическая как раз, потому что это первый опыт в таких формах что-то делать.

— Правда, что на «русских маршах» в Новосибирске кричат «Хватит кормить Москву»?

— Да, такие лозунги есть, но это не значит, что идут тысячи бонхедов (бритоголовых – «Газета.Ru») и это скандируют. У нас в этом году «Русский марш» был, скажем так, эклектичный: туда пошли почти все, даже представители партий — «Патриоты России», «Справедливая Россия»; от «Правого дела» человек, который идет первым номером по списку, тоже там был и даже речь толкал.

Такие лозунги там звучали, и в фильме отчасти эти идеи тоже звучат. И, с одной стороны, звучат как возмущение: что же это такое, мы столько платим налогов? С другой стороны, там есть анализ того, что будет, если такая модель воплотится здесь, кому от этого будет хуже – Москве или Сибири.

— А у тебя самого какая позиция по этому вопросу?

— Если сослаться на какие-то интервью, позиции, которые мне в этом фильме симпатичны, там есть профессор Супрун, который дает такую оценку: времени осталось на принятие решения несколько лет, и нужно выбирать стратегию. Или Сибирь остается источником ресурсов, где люди живут как на вахте, а параллельно расширяется Москва, и вся Россия стянется туда. Или как-то иначе. То есть сейчас такой переломный момент, многие это чувствуют. Мне кажется, эта проблема — будущего Сибири — сейчас достаточно остро воспринимается, общество реагирует на эти темы сибирские очень чувствительно.

— Судя по описанной тобой проблематике и тому, что в фильме будет, это скорее журналистская работа, такой большой репортаж. Что это для тебя — художественное высказывание или все-таки общественно-политическое, гражданское?

— Конечно, скорее общественно-политическое: это документальный фильм, и художественного в нем, прямо скажем, немного. По форме и вообще по качеству это скорее попытка поговорить на эту тему, чем попытка сделать какое-то достойное кино.

— Но все-таки ты на что-то ориентировался в документалистике, когда его снимал? На чем учился? Или исключительно на собственных ошибках?

— Конечно, много всего смотрел, просто даже чтобы в таких вещах простых разобраться, как, например, титры – один раз подписывать человека или несколько. Пошел, кстати, посмотрел кино про Эстемирову (российская правозащитница Наталья Эстемирова, убитая в Ингушетии в 2009 году. – «Газета.Ru»), его тут у нас как раз показывали недавно.

— Насколько твоя известность в Новосибирске и твои особые отношения с правоохранительными органами повлияли на съемочный процесс?

— Особенно это не мешало. Была одна забавная ситуация, когда мы в Кемерово собирались ехать, и всякие так называемые информаторы из полиции стали сообщать, что кемеровский центр Э (подразделение полиции по борьбе с экстремизмом. – «Газета.Ru») очень переживает, что мы туда едем. Тогда мы решили поехать на дачу, а в твиттер я писал, что мы в Кемерово, что собираемся через 15 минут там-то. Решили провести учебную тревогу. Но не было никакой реакции. Потом мы в Кемерово два раза были – и никаких проблем.

— Пресс-показ фильма пройдет сегодня в Новосибирске. Есть ли уже какие-то дальнейшие прокатные планы и, в частности, покажут ли его в Москве?

— Да не знаю пока. Есть расчет еще в нескольких городах Новосибирской области его показать, но пока еще ничего почти не организовано. В пятницу везем кино в Обь, это один из трех городов в области, в которых мэры победили не из «Единой России». По-моему, как-то это связано, но я не уверен. По крайней мере есть какая-то инициатива местная. Не исключено, что и с Москвой это может быть, если удастся организовать какую-то площадку. Но пока договоренностей нет.

— То, что фильм выходит прямо перед выборами, специально задумывалось?

— Конечно. Ведь сейчас и СМИ, и власти активнее реагируют на запросы от общества. У нас был в этом смысле успешный опыт, когда проводились акции автомобилистов, и они повсюду ездили с наклейками «Налог есть – дорог нет». Тогда «Единой России» пришлось включить в свои предвыборные обещания ремонт дорог. Сейчас же тоже власть хочет как-то перед выборами откупиться от народа – ну вот, пожалуйста, делайте дороги хотя бы. Это лучше, чем чемпионат мира или Олимпиаду проводить, например.