Пенсионный советник

Экзамен на измену

В прокат выходит «Прошлой ночью в Нью-Йорке»

Дарья Горячева 12.01.2011, 13:59
Кадр из фильма «Прошлой ночью в Нью-Йорке»

В прокат выходит «Прошлой ночью в Нью-Йорке» с Кирой Найтли и Сэмом Уортингтоном – замаскированное под мелодраму исследование природы адюльтера.

Майкл Рид (Сэм Уортингтон) уезжает в деловую поездку с сексапильной коллегой Лаурой (Ева Мендес). Терзаемая ревностью, его жена Джоанна (Кира Найтли) сталкивается на улице с бывшим бойфрендом, французским писателем Алексом (Гийом Кане), который собирается провести в Нью-Йорке всего одну ночь.

Естественно, между обеими парами возникает влечение — это не вопрос времени, а условия задачи.

Рассказ скачет из командировки в Филадельфию на Манхэттен и обратно, режиссер внимательно наблюдает за тем, как нарастает предгрозовое сексуальное напряжение. Пространство картины словно экран, разделенный на две части: супруги параллельно борются с искушением, проходя примерно одни и те же этапы. Майкл тщится оторвать взгляд от аппетитных форм Лауры; Джоанна, еще недавно расхаживавшая с небрежным хвостиком и в майке-алкоголичке, клеит накладные ресницы. Она отправляется в ресторан, он не отказывается выпить после работы. Джоанна с кавалером уединяются на крыше, Майкл и Лаура — в бассейне.

Американка иранского происхождения Мэси Таджедин анализирует ситуацию с мужским хладнокровием, проверяя героев все более изощренными испытаниями, с бесстрастностью микробиолога рассматривая их метания.

Ее волнуют мотивации, а не сами поступки, причины, а не последствия. В какой момент человек дает себе «добро» на адюльтер — под покровом ночи, после многих часов упорной внутренней борьбы, или гораздо раньше, согласившись пропустить по бокалу вина? Да и что такое измена — утоление страсти или тоски по душевной близости? По счастью, Таджедин знает, где нужно поставить эффектную точку, чтобы не скатиться в выяснения, кто прав, а кто виноват.

«Прошлой ночью в Нью-йорке» для Таджедин — режиссерский дебют. До этого она изучала в Гарварде английскую литературу и писала сценарии (в частности, к триллеру «Пиджак» с той же Найтли — параноидальной истории про контуженого ветерана Ирака, который в результате лечения увидел собственное будущее). К кино у Таджедин отчетливо литературный подход: даже выраженные через взгляды и жесты, эмоции обязательно подкрепляются текстом. Переживания пропущены через мясорубку рефлексий — герои не замолкают даже тогда, когда в обычной жизни уже давно закончились бы слова, проговаривая вслух все, что они чувствуют.

Разговорное кино легко становится заложником кастинга, но в «Прошлой ночи» все на своем месте.

И Кане в амплуа страстного француза, и Найтли в качестве неглупой красотки со сложной душевной организацией, и красивое тело Мендес, и даже Уортингтон в роли простоватого нерешительного мужа. Его участие в камерном авторском проекте будет выглядеть не так неуместно, если вспомнить, что до того, как стать звездой блокбастеров вроде «Битвы Титанов» и «Аватара», актер играл в серьезных австралийских картинах, например в современной экранизации «Макбета».

Таджедин вторгается на знакомую территорию бурной личной жизни американских невротиков — по степени тонкости ее фильм оказывается где-то посередине в между манхэттенскими комедиями Вуди Аллена и «Сексом в большом городе».

Только говорит обо всем этом Таджедин без тени иронии, с такой сосредоточенностью, будто отвечает на экзаменационный билет.

Впрочем, по крайней мере одна шутка в фильме есть. Построить напряженный любовный триллер на разрешающемся лишь в самом конце мучительном вопросе «изменит или не изменит» — решение по меньшей мере остроумное.