Ощупывая Африку

Выходит «Белый материал»

outnow.ch
Выходит «Белый материал» Клер Дени — самый маниакально-депрессивный фильм лета.

Режиссера Клер Дени всегда интересовала идея вторжения: в чужое тело, в чужую страну, в чужое пространство. Она может обсуждать это в открытую, называть словами, как в десятиминутной новелле из альманаха «На десять минут старше: виолончель», где герои в поезде рассуждают о чужаках, ломающих установленный порядок вещей. Она может исследовать способы кровавого слияния и поглощения, как в фильме «Что ни день, то неприятности», после которого сложно произнести слово «любовь», не поежившись. Она может исследовать чистое счастье войны, как в «Хорошей работе».

И вот «Белый материал», в котором Дени, выросшая в Африке, возвращается к важной для нее теме.

«Белый материал» — два дня из жизни белой женщины, живущей в неназванной африканской стране, где внезапно начинается заваруха. Но Дени умудряется ни разу не удариться в политические, социальные, гендерные обобщения. Ее не интересует бремя белого человека, она исследует белый материал одержимости.

Ее героиня Мария ждет, когда можно будет собрать урожай кофе с плантации ее отца, где она живет и работает. Еще пять дней, это совсем не много, надо набрать новых рабочих и не обращать внимания на внезапно возникших подростков с автоматами, на раненого человека, забредшего в дом, на революционные призывы радиодиджея. И на бывшего мужа, который хочет продать все и уехать, пока есть возможность. И на военных, которые кричат лично ей, Марии, с вертолета, что они улетают, так что Мария либо летит с ними, либо остается одна посреди Африки.

Еще пять дней, говорит она, и можно будет собирать урожай.

Собственно «белый материал» — это все, что не принадлежит здешнему хаосу: золотая зажигалка, рыжая женщина, летнее яркое платье в этой пыли, попытка нормально жить и делать то, что должен. Это фильм о намеренной слепоте, о распадающейся, изношенной ткани жизни и о человеке, который из последних сил пытается не дать этой ткани расползтись, собирает ее на ощупь. Это фильм об одержимости – обо всех видах одержимости. Маниакальные попытки Марии продолжать работать, делать вид, что нет никаких повстанцев, что Африка – просто место для жизни, — тоже вид безумия. Еще вопрос, чья одержимость страшнее: ее сына, который обривает голову и идет играть в анархию, или предводителя повстанцев, который замер в логове в ожидании своей армии, или бездумных мальчишек, Джонни-Бешеных-Псов, для которых нет никакой разницы между оружием и игрушками.

Здесь каждый подчиняется животному закону хаоса: уходит, когда надо уходить, убивает, когда надо убивать.

Мария живет по человеческому, созидательному закону, отказываясь признавать, что он больше не работает. Сама Дени в интервью Auteur говорит: «Это история всего двух дней, и, мне кажется, моя героиня постоянно опаздывает на один день. Она понимает, что происходит, лишь после того, как оно уже произошло».

Клер Дени собрала банду символов, которые в ее фильме выглядят кем угодно, только не символами. Изабель Юппер («Спасай кто может (жизнь)» Годара, «Пианистка» Ханеке) – рыжая ведьма с повадками загнанного зверя, наиболее женственная из тех, кому женственность только мешает. Исаак де Банколе («Дом лавы» Педро Кошты, «Пределы контроля» Джима Джармуша) – человек с лицом последнего пограничника между мирами. Кристофер Ламберт («Горец» Малкэхи, «Подземка» Бессона) – бывший герой, не заметивший, как прошло его время. В «Белом материале» они самозабвенно играют каждый свое, почти не пересекаясь, не видя и не слыша друг друга. Как слепцы из притчи, ощупывающие слона, они знают лишь то, до чего у них дошли руки, и общей картины им не увидеть.

Но и зрителю ее не покажут, потому что общей картины не существует.

Дени работала над сценарием вместе с Мари Н'Диайе. На кофейных плантациях в Гане и Кении они видели огромные пространства, по которым приходится разъезжать на скутере или мотоцикле, все разобщены, не существует никакого центра, сплошная окраина. Так же устроено и пространство фильма. Так же устроены и эмоции героев: от одной до другой нужно ехать очень долго. Правда, есть и короткий путь – безумие.

Бывают роуд-муви, дорожные фильмы. «Белый материал» — это фильм-движение. Безостановочное движение. Как истерика аутиста.