Слезинка ребенка. Недорого

В прокат вышел «Мамонт» Лукаса Мудиссона

kinobank.org
В прокат вышел «Мамонт» Лукаса Мудиссона – вымороженная морализаторская история про глобализацию и заброшенных детей от автора «Покажи мне любовь».

Если представить себе хорошо замороженный «Вавилон» Иньяриту, то получится «Мамонт» холодного шведа Лукаса Мудиссона. Другой вопрос, зачем еще раз представлять себе «Вавилон»?

Мир жесток, говорит Мудиссон, и за детьми в нем никто не смотрит. Вот идеальное американское семейство: ребячливый папа — владелец компании, которая занимается компьютерными играми, мама-хирург и ангелическая дочка. Вот няня-филиппинка, с которой девочка проводит больше времени, чем со своими родителями. Вот двое маленьких няниных сыновей: они живут на Филиппинах, уже давно не видели маму, старший часто звонит ей и просит поскорее вернуться, но она не может – она зарабатывает деньги, чтобы обеспечить своим детям достойную жизнь. Вот тайская проститутка, с которой отец семейства крутит в Таиланде внезапный роман. Вот мальчик, лежащий в коме: его пырнула ножом собственная мать. Наконец, вот кости мамонта: он сохранился в вечной мерзлоте на тысячи лет лишь для того, чтобы из него сделали самую дорогую в мире авторучку.

Такая же участь, похоже, ждет и людей, и ничего лучшего они не заслуживают.

Все это не зря напоминает стишок «Дом, который построил Джек»: во времена глобализации все события взаимосвязаны, пусть и происходят в разных концах мира. И вот филиппинская птица-синица, которая часто ворует американскую пшеницу, которая в тайском амбаре хранится в доме, который построил Джек.

Мудиссон строг к властителям жизни - американцам: понастроили тут домов, а теперь воспринимают весь мир как обслуживающий персонал. Но режиссер признает, что и американцы на самом деле всего лишь потерянные дети, а пресловутая глобализация больше всего похожа на остров Нетинебудет, где никто никогда не взрослеет.

Весь фильм – долгая история о детях в отсутствие взрослых.

Мама-блондинка не может приготовить ужин, потому что вместо готовки начинает вырезать из овощей цветочки. Папа (лысеющий и от этого почему-то ужасно убедительный Гаэль Гарсиа Берналь), пользуясь случайными каникулами, скачет козликом по тайскому пляжу, покупает уродские туристические шорты и вторые часы, чтобы узнавать местное время. Так и носит на одной руке настоящий, допустим, Ролекс, на другой – подделку. Все герои фильма именно так поступают: смотрят на поддельные часы, не замечая, как прооходит их настоящее время — то, которое они могли бы провести со своими детьми. А дети между тем умирают, бродят по бескрайним мусорным кучам, подвергаются насилию, учат чужой язык и работают на чужих людей.

Мудиссон честно пытается найти какой-то всеобщий эквивалент, кроме денег, — он хочет вообще исключить деньги из круговорота несправедливости в природе. Он показывает, насколько стоимость того или иного предмета зависит от точки зрения: для топ-менеджера кость мамонта – это очень дорого, для скупщика это дешевка, «все равно подделка». То же относится и ко всему остальному: к чувствам, к нежности, к человеческой жизни.

Морализаторство – грех не самый тяжкий, но очень раздражающий.

Иньяриту прятал «вавилонские» морализаторские сентенции в ворохе страстей, слез и боли, мотая зрителю нервы своей жестокой многозначительностью. Мудиссон делает вид, что говорит о реальных людях, он безэмоционально регистрирует наличие слез боли, подробно объясняя зрителю, что такое хорошо и что такое плохо. Еще раз: глобализация – плохо. Умирающие дети – плохо. Материнская любовь – хорошо. Но мало. Кроме любви нужны деньги. Это плохо.

Режиссер ведет себя так, как будто он точно знает, в чем проблема, а если подумать, то найдет и решение.

Он знает, кто виноват и чего нельзя делать, он спокоен, как тот замороженный мамонт, и от этого его персонажи кажутся заторможенными и глупыми: они всего лишь мелкие примеры во вселенском уравнении, где икс все равно равен нулю, а ответ в любом случае можно найти в конце учебника.

Смешно, но именно от такого взрослого, зашоренного, морализаторского взгляда и пытались когда-то сбежать героини давнего мудиссоновского фильма «Покажи мне любовь».