Хрупкое достояние тучных нулевых

Неуверенность в будущем заставляет чиновных миллиардеров восставать против любых перемен

Reuters
Арест английских счетов «Роснефти» — штормовое предупреждение всем нашим чиновным магнатам, обогатившимся в «жирные годы». Все, что с такой стремительностью захватывалось и переправлялось потом за границу, может там быть объявлено ворованным и попасть под конфискацию так же легко, как некогда приобреталось.

Спор «Роснефти» с люксембургским осколком ЮКОСа – Yukos Capital – конечно же не материальный, а идейный. Долг в полмиллиарда долларов, перешедший (по мнению Yukos Capital) к «Роснефти» вместе с «Юганскнефтегазом», для нее не деньги. Обороты у нефтекомпании многомиллиардные, захотела бы – расплатилась. В крайнем случае на расчеты с Yukos Capital вполне хватит денег, внесенных некогда в казну «Роснефти» участниками «народного IPO» в наивной надежде на дивиденды. Даже еще останется.

Отказ платить не признак нищеты, а дело принципа. И принципа очень даже понятного. Хозяева Yukos Сapital – люди из бывшего ЮКОСа, требуемые ими полмиллиарда – наследие юкосовской эпохи, и, если их отдать, мгновенно объявится множество желающих и обнаружится масса поводов требовать еще и еще.

Неуправляемые англосаксонские суды, с их нездоровым уважением к прецедентам, тут же начнут удовлетворять один иск за другим. Поэтому возникновения прецедента очень хочется не допустить.

Исход борьбы пока неясен. Часть счетов «Роснефти» в Англии и Уэльсе арестована решением лондонского суда. Нью-йоркский окружной суд от обеспечительного ареста имущества «Роснефти» пока что отказался, но может к этой идее вернуться, если в штате Нью-Йорк обнаружатся ее активы. Не исключен в принципе и перенос по цепочке этих проблем на партнеров «Роснефти», вплоть до легендарной компании Gunvor, крупнейшего продавца российского топлива и структуры, никак не менее близкой к нашим высшим кругам, чем сама «Роснефть».

Притязания Yukos Capital, надо повторить, не настолько велики, чтобы подорвать материальную мощь «Роснефти» или дезорганизовать ее экспортную деятельность.

Даже и при неудачном для «Роснефти» исходе дела, она в качестве почти полностью государственной компании всегда найдет способ переложить свои убытки на российских граждан. А если возможные новые иски повлекут за собой новые убытки, то гражданам просто придется раскошелиться более основательно.

Но сам факт этих разбирательств напоминает нашим сановным бюрократам, так удачно ставшим сказочно богатыми людьми в «жирные годы» (и далеко не только на деле ЮКОСа), насколько хрупко их процветание и насколько простодушными были их надежды, что о способах приобретения этих богатств в окружающем мире скоро позабудут.

Разумеется, не они первые, кто обогатился на государственной службе. Но

поколение управленцев, поднявшихся в нулевые годы, стало первым, для которого прямолинейное отнятие имущества у других сделалось чуть ли не главным способом накопления капитала.

О соблюдении всяких нудных формальностей под горячую руку даже и не задумывались. Клановый контроль над силовой и судебной системой делал этот путь настолько очевидным и простым в исполнении, что не использовать его возможности на все сто процентов казалось тогда просто глупостью.

И вот настало время прочувствовать всю глубину народного тезиса о том, что простота бывает хуже воровства. Во всяком случае, очень усугубляет его последствия. Ведь вся эта вакханалия административного рейдерства имела своим смыслом и целью последующую эвакуацию добычи на Запад. Активы, счета, яхты и дворцы в различных благоустроенных краях должны были увенчать управленческие труды на домашней ниве и стать заслуженной утехой после ухода с российской государственной службы.

И вот нарастает ощущение, что все эти призы там никто не гарантирует. Захотят – так и засудят, объявят неизвестно кем, отберут богатства.

Можно было бы, конечно, сказать, что не каждый, кто рискует, пьет шампанское, и назвать это проблемой внутривластной, к интересам обычных наших граждан касательства не имеющей. Но это не так.

Неуверенность в собственном будущем заставляет чиновных миллиардеров грудью вставать против любого обновления нашей политики и общественной жизни. Эта неуверенность заставляет их цепляться за самую надежную из имеющихся у них гарантий – за высшие государственные посты.

Цепляться за них индивидуальным порядком и клановым. Она же побуждает их сплачиваться вокруг Владимира Путина и добиваться увековечения его власти.

За действия правителей всегда платят управляемые. За особенности обогащения нашего руководящего круга российским гражданам приходится платить не только материальную, но и очень высокую политическую цену.