Об людях надо думать, об людях!

Как-то начальник литейного цеха ЗИЛа Аркадий Иванович Вольский выступал в присутствии Хрущева на слете молодых производственников. И что-то такое рассказывал о технических усовершенствованиях, позволивших увеличить производительность труда. Дремавший генсек вдруг проснулся и закричал: «Что ты все о железках? Об людЯх надо думать, об людЯх!» Пол-Москвы потом донимало Аркадия Ивановича: «Почему ты не думаешь об людЯх?»

Кто-кто, а Дмитрий Анатольевич Медведев думает только о людях. Амплуа у него такое – он не либерал и не социалист, не сторонник невидимой руки рынка и не апологет жесткого государственного вмешательства, не противник прав человека, но и не поборник демшизы.

Просто он все время думает о людях, о человеческом капитале.

«Качество рыбы устраивает?» — это его вопросы в жанре Владимира Ильича, трогающего простыни великого пролетарского писателя Горького – не сырые ли? «То, что нас боятся – это не главное. Уважать обязаны!» — это о норвежской береговой охране. То есть – вроде и не ястреб, но и не голубь. И так во всем. Пенсионная реформа? Надо делать. Однако «не для того, чтобы разрушить пенсионный каркас, но чтобы улучшить его».

Все правильно: в соответствии с планом Путина Штирлиц любил стариков и детей.

Популизм и антипопулизм распределены в аптекарски равных долях. Тем самым достигается охват широкой аудитории. Либералам – реформы, людям – забота и деньги, детям – мороженое, бабам – цветы и родовспоможение.

Президент всех либералов, всех россиян, всех детей и всех баб. В том числе тех, которые в ответ на вопрос бегбедеровского героя Октава Паранго, за кого они будут голосовать на выборах президента в 2008 году, цинично отвечают: «J'adore Dior». А что – наш сойдет и за Диора: вон костюмы с галстуками какие, и все не от фабрики «Большевичка»… Просто низкопоклонство перед Западом какое-то!

Поездками в Калининград и Мурманск Медведев начал предвыборную кампанию. Для массовой аудитории – катание на корабле (только в отличие от Путина, любившего переодевание в соответствующую форму, сливавшегося с местностью и профессиональной средой, а то вовсе сбрасывавшего одежды с античного торса, преемник неизменно остается в корректном гражданском). Для узкой – продвинутой и адаптированной – разговор о зарплатах, которые в провинции должны расти быстрее, чем в столице. Интересно, куда теперь поедет Дмитрий Анатольевич – все по Северам и морям или теперь в тепло и в степь, а то и в тайгу с тундрой? А еще надо охватить интеллигенцию, поиграть с либералами, отправить несколько тонких месседжей не избалованной дружественными высказываниями иностранной публике. С Давосом, по идее, тоже что-то сделать надо. Да и вообще по-хорошему рано или поздно устроить мировое road-show. Времени мало – осталось немногим более месяца.

Медведев – стабилизатор, продолжатель дела ВВП, сверяющий, хмуря брови, свое движение с дорожной картой «плана Путина», в котором движение обозначено грубыми и смелыми мазками без нюансов – вперед и с песней. Но Медведев и реформатор. Только реформы его точечные, близкие к земле. В жанре, как любил говорить другой нынешний кандидат в президенты Михаил Михайлович Касьянов, «тонкой настройки». А Путин ведь и вправду оставил преемнику поле непаханое – остановившиеся структурные реформы, отсутствующую инфраструктуру для экономического роста, расслабленность и развращенность человеческого антикапитала, сопровождающие сытую и ленивую жизнь на петрорубли. Как-то в этом контексте не очень верится, что нынешний президент согласится на хлопотную роль премьера – если только он не верит в вечное нефтегазовое изобилие.

Не случайно преемник, судя по всему, начнет работу с пенсионной и административной реформ, одних из самых профанированных и затормозившихся. Обломает себе зубы о них – сам будет виноват.

Оказано тебе доверие (как было с нацпроектами) – оправдывай его. Не оправдаешь – политическая биография может оборваться, как прерванный ночной полет.

Преемника в ходе его кампании ведут идеологи и орговики из путинских кланов. Выжимает последние бабки из предвыборных бюджетов «Единая Россия», пытающаяся вписаться в кампанию Медведева под шапкой «плана Путина». Идеологический отдел родного Центрального комитета во главе с Сусловым — Сурковым готовится к последнему рывку по поддержке будущего президента, хотя сам он с плохо скрываемым недоверием относится к «суверенной демократии». Глава администрации Путина лично рулит предвыборным штабом – когда-то и нынешний преемник был в его роли. Но все это ровным счетом ни о чем не говорит: в свое время и Путина вели к вершине властной пирамиды люди Ельцина и персонажи эпохи развитого олигархата – и где они теперь?

Птенец все больше отрывается от родного гнезда. Вот он вроде бы по-путински жестко чеканит слова, но речи его становятся все более уверенными, более конкретными, чувствует он себя явно все более уверенно.

И уже мнится, что не нужны ему советники из сурковского круга, что проклевываются собственные представления о том, как себя вести и о чем говорить в разных аудиториях.

В президентской кампании как не было интриги, так и нет. Зато есть интрига в самом ее главном персонаже – новой русской энигме, говоря на языке родных осин – загадке.

…И снова слышится хрущевское: «Об людях надо думать, об людях!»