Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Дыши и плати

Что стоит за растущими вверх коммунальными тарифами на Украине

Участники акции против повышения тарифов ЖКХ в Киеве, 2017 год Стрингер/РИА «Новости»
Участники акции против повышения тарифов ЖКХ в Киеве, 2017 год

Тарифы на ЖКХ на Украине выросли до уровня стран Восточной Европы. Причина — отказ властей от действующей прежде системы тарифообразования, которая была возможна при стабильном притоке валюты и терпимых отношениях с Россией. Сейчас власть предпочитает действовать по принципу: собрать налоги со всех, вернуть деньги в виде субсидий немногим.

В гостях у Ющенко

В 1992 году Украина вышла из рублевой зоны, после чего в стране установилась фиксированная цена на российский газ на недолгое время в $50 за тысячу кубометров. Вернее, если смотреть детально, средняя цена могла быть и ниже, поскольку в те годы Украине удавалось также договориться о поставках газа из Туркменистана через Казахстан и РФ. Но именно фраза «газ по 50» стал экономическо-политическим мемом.

Реклама

Цена довольно комфортная. Так $50 в 1996 году, пересчитанные на индекс инфляции, это $78,6 сегодня. Что ниже текущей внутрироссийской цены. Но все равно на Украине жаловались на дороговизну топлива. «Москва ежегодно перекачивает через нашу страну на Запад 130 млрд кубометров газа. Если здесь откачают миллиард кубометров — это же ничтожная доля», — сетовал в 2000 году президент страны Леонид Кучма. Данное высказывание главы государства надолго обеспечило Украине соответствующую репутацию ненадежного транзитера и подтолкнуло ЕС и РФ к строительству альтернативных газопроводов. Так продолжалось до 2005 года.

«В апреле 2005 года президент России заехал в гости к Виктору Андреевичу (Ющенко, президент Украины в 2005–2010 годах) познакомиться. Побыл у него на даче, тот показал ему все и поставил вопрос: прекращаем договор между Украиной и Россией, где записана цена $50?» — описывал дальнейшие события тот же Леонид Кучма годы спустя, уже находясь на политической пенсии. В итоге с начала 2006 года 1 тысяча кубометров газа стала стоить $95, хотя контракт, расторгнутый Ющенко, мог действовать еще до 2009 года.

Какой смысл отказываться от выгодной цены? Во-первых, заложить в нее свой интерес, во вторых, получить союзника. В 2006 году поставками стал заниматься новый посредник — компания «РосУкрЭнерго» (РУЭ). Половина компании находилась в собственности «Газпрома», половина — у Centragas Holding, подконтрольного Дмитрию Фирташу (сейчас проживает в Вене, и его экстрадиции требуют США). Стоит отметить, что на фоне мирового роста цен на энергоносители цена российского газа для Украины уже с 2006 года выросла до 200 с лишним долларов. А держать ее на уровне в два раза ниже удавалось за счет коктейля российского и туркменского газа. Дополнительным сдерживающим фактором цены стало заключение Харьковских соглашений: в обмен на продление пребывания Черноморского флота РФ в Крыму газ стоил на $100 дешевле. Дальнейший рост — следствие пиковых цен на нефть в начале 2010-х.

Хотя на тот момент президент Туркменистана Сапармурат Ниязов требовал от «Газпрома» большей закупочной цены. Соответственно, росла и «коктейльная» цена для Украины.

В то же время РУЭ перепродавала небольшие объемы в Европу, а большие — промышленным потребителям на Украине. Что позволяло не только сводить баланс по расчетам с РФ, но и получать прибыль.

Плюсом схемы была возможность держать тарифы на газ для населения на очень низком уровне. К тому же РУЭ генерировала денежный поток, которого хватало на приобретение телеканала, политическую борьбу, наконец, на проведение выборов.

Тарифы и политика

Коммунальные тарифы на Украине изначально были смещены из области экономики в сферу политики. Политический аспект тарифов проявлялся в том, что их тема всегда всплывала на выборах. И политики, позволившие бизнесменам взять под контроль водоканалы, облэнерго, электростанции, газовые сети, очень нервно относились к необходимости повышения тарифов — на это плохо реагируют избиратели. Частично эти проблемы закрыли перекрестным субсидированием (за счет тарифа промышленности покрывали планово убыточные поставки электроэнергии населению), частично — субсидиями и дотациями угольной отрасли.

Схема субсидий коммунальных услуг известна украинцам еще с конца 90-х, правда, тогда ею не пользовались в таких масштабах. Количество получателей субсидий сегодня выросло примерно до 45–50% украинских семей. Это примерно в 5 раз больше, чем в конце 90-х. В свою очередь, украинский уголь раньше был и дорогим, и дешевым одновременно. Дорогим в добыче: украинские шахтеры поднимают его с глубины 1–1,5 км. Дешевым — для украинских ТЭС. Нерыночную стоимость продажи для электростанций компенсировало государство.

В итоге на украинской электроэнергии зарабатывал Ринат Ахметов (контролировал примерно 75% тепловой генерации) и собственники облэнерго, на газе — Фирташ.

Социальный коммунизм

Как показывает практика, государство могло удерживать тарифы от повышения даже при очень высоких ценах на энергоносители. Так, газ для населения во времена Януковича в пересчете на доллар стоил $90,6 за тысячу кубометров (при условии потребления не более 2,5 тыс. кубометров в год) в 2010 году и подорожал до $148 за тысячу кубометров в 2013-м. Это в 2,8 раза ниже его закупочной цены у «Газпрома». Электроэнергия поднялась с $0,03 за 1 кВтч в 2010 году до $0,035 (при условии потребления до 150 кВтч в месяц) в 2013-м. Удавалось в целом удерживать тарифы за счет газа собственной добычи, а также работающей экономики и экспорта в РФ и страны ЕАЭС.

При этом средний доход жителя Украины в 2013 году был равен 26,2 тыс. гривен в год — около $273 в месяц. Следовательно, среднее домохозяйство из двух человек располагало $546 дохода, из которых в среднем 10% (оценка Госстата) уходило на оплату коммунальных услуг.

Да, российский газ был дорогим, однако украинские заводы производили удобрения. Экспортные поступления позволяли иметь немалые валютные резервы ($34 млрд в конце 2010 года, $20 млрд в конце 2013-го) и компенсировать гражданам часть расходов на коммунальные услуги за счет тарифной политики.

Но поддерживать систему на плаву было возможно при ряде условий: постоянный приток валюты от внешней торговли; стабильный курс гривны; терпимые отношения с РФ, дотирование собственной угольной промышленности, что на втором шаге дает невысокую себестоимость тепловой генерации; отказ от кредитов МВФ.

Жить стало дороже

Госпереворот стал не только точкой раскола украинского общества. 2014 год, по-видимому, бесповоротно изменил подход государства к политике тарифообразования. Все перечисленные выше условия были нарушены или перестали действовать. Резкий разрыв отношений с Россией привел к обвалу экспорта (с $15,1 млрд в 2013-м до $3,6 млрд в 2016 году). Это вызвало кратный рост курса доллара, что обрушило все сложившиеся схемы удержания тарифов, а истощение золотовалютного резерва вынудило возобновить сотрудничество с МВФ.

Позиция фонда относительно тарифов известна и состоит из двух постулатов: государство должно субсидировать лишь малоимущих; если количество малоимущих сокращается, значит, тарифы недостаточно высоки.

Таким образом, с 2013 года тарифы на «коммуналку» выросли следующим образом.

Так, тариф на газ с 1 апреля для населения составляет $267 за тысячу кубометров. К тому же тариф дополнили автокорректором. Дважды в год правительство обязано проверять изменение цены газа на энергетических биржах Европы. При изменении средней цены более чем на 10% тариф для населения также должен вырасти. Насколько это много? Для соседней с Украиной Польши российский газ сегодня стоит в среднем $200–205 за тысячу кубометров. С другой стороны, тариф для населения более чем вдвое выше — $583.

Что касается электроэнергии, то 1 кВтч с марта стоит $0,064, однако на первые 100 кВтч действует льготный тариф — $0,035. Если принять в качестве среднемесячного расхода домохозяйства 200 кВтч, то «коктейльный» тариф составит примерно $0,05 и будет расти по мере увеличения потребления. В соседней Польше тариф на киловатт для населения — примерно $0,15.

На отопление цены в регионах колеблются. Если взять Киев, то тариф на 1 Гкал в 2013 году составлял около $35, в отопительный сезон 2016–2017 годов — $54. Расходы на отопление считать еще труднее, поскольку переменных слишком много (новизна дома, внешнее утепление, теплосчетчик, погода).

Холодная вода подорожала незначительно — с $0,44 до $0,6 за кубометр. Горячая — с $1,88 до $3,27.

В сухом остатке, согласно данным Госкомстата на начало года, среднее украинское домохозяйство отдает на оплату коммунальных услуг примерно 34% ежемесячного дохода. Для сравнения: в РФ сегодня — 10,7%.

С другой стороны, это вполне согласуется с «движением в Европу»: среднеевропейская доля затрат на КУ как раз и составляет 20–30%. Единственное, что позволяет украинцам выживать, — субсидии (средний размер — $77 на домохозяйство). Учитывая, что субсидия назначается в случае, если расходы на КУ превышают 15% совместного дохода семьи, получаем и средний доход домохозяйства — $320. Таким образом, с 2013 года расходы домохозяйства на КУ выросли ровно вдвое: с $54,6 до $109 в месяц.

Хуже всего приходится пенсионерам. Если в 2013 году им нужно было отдавать на «коммуналку» около 8% ($14,5) своего дохода, то сегодня — 77% ($50,7).

Однако проблема заключается в том, что, к примеру, принцип импортного паритета по газу включили в тарифообразование только в апреле, и в полной мере украинцы его ощутят только в грядущем отопительном сезоне. В то же время действующая власть в принципе отказалась от политики контроля тарифообразования и не задействует для такого контроля ни газ собственной добычи, ни дотирование углепрома (упало с $1,5 млрд в 2013-м до $33,5 млн в 2017-м).

Зачем власть повышает тарифы

Разумеется, с одной стороны, устанавливать такие тарифы требует от Украины МВФ. Но с другой, Петр Порошенко сейчас делает то же, что и его предшественники. Так, переход с прямых поставок газа на реверс в том числе дал страховку от появления очередного газового олигарха и его неизбежной активности в политике.

Кроме того, за счет прибыли «Нафтогаза» власть получила возможность финансировать масштабную программу субсидий. При этом вместо того, чтобы продолжать держать тарифы и субсидировать «Нафтогаз», власть вначале собирает со всех, а потом возвращает некоторым. Удержание не так заметно, как ежемесячные субсидии, хотя первый вариант населению более выгоден.

По схожей логике в 2016 году для ТЭС начали повышать возмещение за выработанную электроэнергию, обосновав это импортом угля по формуле «Роттердам+» (хотя даже в феврале 2017-го и государственное «Центрэнеро» и «ДТЭК Энерго» Ахметова еще получали антрацит из самопровозглашенных республик стоимостью $25–40 за тонну, в зависимости от его качества). Еще весной 2016 года куратором «Центрэнеро» стал один из приближенных Порошенко — народный депутат Александр Кононенко. А «Центрэнерго» начало жечь донбасский уголь под видом «роттердамского».

Национальное антикоррупционное бюро только весной 2017-го приступило к расследованию этой схемы, поэтому следователи еще только выясняют, каковы размеры «прибыли». Учитывая расход угля порядка 4–5 млн тонн в год, получится не менее $100 млн. Вероятное назначение средств — расходы на политические нужды.

Параллельный же рост тарифов увеличивает доходы госкомпаний: «Нафтогаз», «Энергоатом», «Укргидроэнерго», «Центрэнерго» — все это пока государственное. То есть то, что бюджет недополучает в виде налогов с бизнеса и промышленности, государство берет у населения с помощью «коммунального налога». Более того, тарифная политика и удар по экономике — один из способов заставить покинуть Украину экономически и политически активных украинцев. Это ограждает власть от масштабных проявлений недовольства и гарантирует поток валютных поступлений.