Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Срочник есть срочник»: перейдет ли Армия России на контракт

Что сдерживает переход российской армии на контрактную основу

Россия со временем может полностью перейти на контрактную форму в армии, заявил глава комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Бондарев. Насколько это возможно, с учетом принципов комплектования Вооруженных сил России по контракту и призыву, разбирался военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок.

Россия со временем может перейти на полное оснащение армии контрактниками, но самое главное — держать мобилизационный резерв, который сейчас формируется из солдат срочной службы. Такое мнение в интервью ТАСС высказал глава комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Бондарев.

По его словам, ежегодно российская армия набирает 150 тыс. человек. Он отметил, что в настоящее время россияне более активно вступают в ряды Вооруженных сил.

Вместе с тем парламентарий подчеркнул, что в первую очередь необходимо держать мобилизационный резерв. «Мы уже перешли на контрактную основу, у нас сейчас почти 400 тыс. контрактников», — уточнил Бондарев.

Как считает представитель Совфеда, контрактники лучше подготовлены, они имеют среднее специальное образование, есть контрактники и с высшим образованием, которые могут продвигаться по службе.

«Но срочник есть срочник, это мобилизационный резерв, он все равно обязан служить», — подчеркнул он.

Для начала уточним некоторые понятия и положения. Мобилизационный резерв состоит отнюдь не только из солдат, отслуживших в Вооруженных силах срочную службу. Там в настоящее время представлены все военно-учетные специальности и воинские звания. В особый период в Вооруженные силы могут быть мобилизованы представители и старшего, и высшего офицерского состава, уволенные в мирное время по достижению предельного возраста нахождения на военной службе. Так что представлять себе, что мобилизационный резерв комплектуется исключительно солдатами, проходившими в свое время воинскую службу по призыву, означает слишком сильно упрощать проблему.

На самом деле мобилизация — это планомерный, заранее подготовленный перевод войск (сил) на организационно-штатную структуру военного времени, их доукомплектование (отмобилизование) в установленные сроки личным составом, дообеспечение вооружением, военной техникой и пополнение материальными средствами за счет накопленных в мирное время или поступающих из экономического комплекса страны всех видов ресурсов, формирование новых соединений и частей, а также боевое слаживание развертываемых войск (сил).

По большому счету, в мобилизационных вопросах в нашей стране принципиально мало что изменилось со времен военных реформ второй половины XIX века и периода Великой Отечественной войны. И главный вопрос сегодня — насколько все это соответствует реалиям сегодняшнего дня.

К примеру, с началом военных действий у нас не появится дополнительно ни одного нового боевого корабля, ни одного самолета, ни одного ударного вертолета. Ничего из перечисленного в мобилизационных запасах нет. К примеру, первый авиационный полк в лучшем случае удастся сформировать к М180 (то есть через полгода после начала боевых действий), да и то на базе пилотов и техники учебных центров. А на флот можно призвать и три миллиона резервистов. Правда, для них не будет кораблей.

Нет в современных мобилизационных запасах ни современных средств связи, РЭБ, АСУ, БЛА. Все этого не хватает для обеспечения даже кадровой армии.

И наконец, в войнах XXI века не потребуется призывать 39 млн человек, как это было сделано в годы Великой Отечественной войны.

Тем не менее, даже при ведении боевых действий низкой интенсивности потребуется и доукомлектование, и развертывание новых частей, и самое главное — восполнение санитарных и безвозвратных потерь личного состава, и утраченного в ходе боев и сражений вооружения и военной техники.

Безусловно, и при существующей системе стратегического развертывания не будет большой проблемой развернуть, к примеру, мотострелковую (танковую) дивизию, укомплектовать ее резервистами и техникой с баз хранения вооружения. Самый важный вопрос — когда она будет в полном объеме готова к ведению боевых действий. Люди же утратили свои воинские навыки за время нахождения в запасе. Пока дивизия будет доведена до нужных кондиций, к тому времени и война может закончиться.

Поэтому вполне возможно, что существующую систему развертывания следует кардинальным образом пересмотреть, и сформировать, к примеру, в перспективе Армию резерва, основной задачей которой будет содержание в высокой степени готовности необходимого числа специалистов. К примеру, в настоящее время нет резерва ни летного, ни технического состава.

А если призвать из запаса, к примеру, наводчика артиллерийского орудия (оператора противотанкового ракетного комплекса), то за время нахождения в запасе он уже давно растерял все свои навыки (да и весьма спорный вопрос — какого качества они были раньше), и его надо практически учить заново. И крайне наивным будет полагать, что вооруженные силы в ходе мобилизационных мероприятий получат из запаса готового специалиста.

А в Армии резерва подобные специалисты постоянно поддерживали бы свои навыки на требуемом уровне и в случае необходимости в войска отбыл бы готовый продукт.

Но решение этой проблемы на практике потянет за собой существенные финансовые затраты, материальные ресурсы и организационные усилия. Насколько к этому сегодня готова страна - вопрос открытый.

Что касается перехода Вооруженных сил в полном объеме на контрактный принцип комплектования, то он сдерживается сегодня по тем же причинам — отсутствия должного финансирования. Каких-либо принципиальных противников этого перехода ни в армии, ни на флоте нет. Так что это в настоящее время не вопрос дискуссий, а всего лишь вопрос времени.

Попутно надо решить еще одну очень важную проблему — восстановить в Вооруженных силах институт младших командиров — сержантский и старшинский состав. Пока этого так и не сделано. А эта должна быть точно такая же система прохождения службы, как и в офицерском составе. Иными словами, должно быть предусмотрено не менее 9-10 сержантских званий. Младший командный состав был уничтожен в России в 1917 году и до сих пор в полном объеме этот институт так и не восстановлен. Даже на Украине в решении этой проблемы продвинулись существенно дальше, чем у нас. Ничего кардинально нового и революционного выдумывать в этой сфере не надо. Надо просто скопировать лучшие западные образцы.

И последнее. Считается, что с переходом на принцип комплектования по контракту страна получит так называемую «профессиональную» армию. Это все же заблуждение и подмена понятий. Профессионализм в армии и на флоте никогда не определялся принципом комплектования. Он достигается только одним — высоким уровнем боевой и оперативной подготовки. Как в мирное время полк занимался на учениях, так он себя покажет и в бою.

Михаил Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Биография автора:

Михаил Михайлович Ходаренок — полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).