Цивилизация
Слыханное ли дело, чтобы американцы комплексовали насчет своего национального креатива? Чтобы мялись, как двоечники у доски, а на прямой вопрос отвечали бы дрогнувшим голосом: «У нас нет современного декоративного искусства...»? А ведь было такое. Ровно с этой формулировкой США отказались в 1925 году от участия в Международной выставке декоративного и индустриального искусства. Кто только ни возводил тогда в Париже свои павильоны – и чехи, и югославы, и голландцы, и прочие шведы, а вот американцы струхнули. Побоялись опозориться. Возможно, про этот исторический факт никто бы потом и не вспомнил, если бы парижская выставка не носила заглавие Arts Decoratifs. Да-да, заокеанские скромняги элементарно прозевали момент рождения того стиля, который впоследствии преобразил Штаты до неузнаваемости. Вернее, как раз до полной узнаваемости.
И первые небоскребы, и лакированные «Крайслеры», и мелодрамы с Фредом Астером, и знаменитые комиксы – всё это порождения ар-деко.
За свою былую робость американцы отыгрались на Всемирной выставке 1939 года в Нью-Йорке. Тогда-то уже ни у кого не оставалось сомнений, где именно проектируют самые умопомрачительные интерьеры и производят самую нарядную упаковку. Но… Вы не поверите, однако американцы опять стушевались. Они поверили строгим европейским интеллектуалам, объявившим достижения дизайна и архитектуры 20–30-х годов откровенным китчем, а весь промежуток между мировыми войнами – «кратким периодом легкомыслия». Представьте себе девушку из провинции, которой дали понять, что ее вечернее платье немного аляповато и что такие туфли, как у нее, уже не носят, – и вы оцените чувства бедных американцев. Вплоть до конца 60-х они пребывали в уверенности, будто у них за спиной – царство безвкусицы. С европейцами, впрочем, тоже происходило нечто подобное. Поскольку стиль был интернациональным, то и клеймо на нем в переводах не нуждалось.
А потом случилась реабилитация.
Стиль ар-деко превратился в предмет жгучей ностальгии и всеобщего восхищения, а все двусмысленности сами собой оказались за скобками. Так что людям, выросшим в атмосфере безусловного преклонения перед феноменом, некоторые пассажи из книги «Стиль ар-деко», переведенной недавно на русский язык, могут показаться неожиданными. Нет-нет, авторы и не думали что-то обличать, ревизовать, переосмысливать. Более того, один из двоих, Бивис Хилльер, имел прямое отношение к пропаганде ар-деко как исторической ценности, выступив куратором первой грандиозной ретроспективы. И даже был причастен к утверждению самого термина «ар-деко», поскольку при жизни этот стиль именовался иначе – «зигзаг» или «джаз-модерн»…
Так вот, дело не в развенчании, а в объективности.
Вероятно, именно потому, что Хилльеру пришлось некогда отстаивать свое право на влюбленность и переубеждать окружающих, он хорошо представляет неоднозначность контекста, в котором ар-деко зарождался, расцветал и приходил к упадку.
В книге напрочь отсутствуют умилительные рефрены типа «нельзя в очередной раз не восхититься» и т. п. Свои предпочтения Хилльер с Эскриттом никому не навязывают, а лишь разворачивают перед читателем панораму событий. Порой до того беспристрастно, что трудно избежать вывода: ар-деко – сплошное теоретическое недоразумение. Не о том мечтали лучшие умы, не к тому стремились признанные корифеи. Выражения «коммерческий стиль» и «пароходная пышность» мелькают в тексте едва ли не чаще похвал. Здесь, пожалуй, кроме ученой добросовестности проглядывает еще и сценарная хитрость. Дескать, куда там корявой практике до вершин пророческой мысли. Но между строк читаем: может, оно и к лучшему.
Сколько бы ни клеймили столпы вроде Гроппиуса и Ле Корбюзье пошлое буржуазное украшательство и профанацию идей авангарда, веяния моды и факторы экономики, как всегда, брали верх над мудростью из пробирки.
Раскопали египетскую гробницу – получите стиль Тутанхамона, подорожала древесина – вот вам хромированная мебель, случился подъем Голливуда – извольте любоваться на избыточные фасады новых кинотеатров. Когда-то архитектор Мис ван дер Роэ изрек свой знаменитый афоризм: «Мало – это уже много». И только через много лет постмодернист Роберт Вентури нашелся что ответить, заступившись в числе прочего и за ар-деко: «Мало – это скучно».
Напоследок заметим, что авторы книги по традиции отказывают тоталитарным режимам в причастности к ар-деко, из-за чего обзор почти не касается искусства СССР. У нас нынче в ходу другие воззрения. Уже и сталинские высотки, и многие станции метро, и даже Мавзолей Ленина смело атрибутируют как образцы международного стиля. При желании можно сюда отнести и райкомовскую архитектуру, и дизайн автомобиля «Победа», и рекламу галош от «Резинотреста». Однако тезис о том, что ар-деко – феномен сугубо западный и частнокапиталистический, все-таки заслуживает внимания. У нас, конечно, страна с непредсказуемой историей, но злоупотреблять этим не стоит. Любить свое можно и так, без подделывания родословной.
Б. Хилльер, С. Эскритт. Стиль ар-деко. / Пер. с англ. В. Самошкина – М.: Искусство – XXI век, 2005.
