Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

«Здание полностью разрушено, но не загорелось»

,
Генпрокуратура впервые официально признала факт использования в Беслане танков и ручных огнеметов объемного взрыва. Представители властей настаивают на том, что примененные огнеметы не могли вызвать пожар, хотя и могли разрушить здание до основания. «Газета.Ru» провела свою экспертизу.

Генпрокуратура России после долгой паузы решила аргументированно ответить пострадавшим от теракта в Беслане. Они, как неоднократно писала «Газета.Ru», в ходе суда на террористом Нурпашей Кулаевым раз за разом повторяли в своих показаниях, что при штурме школы № 1 военные применяли огнеметы «Шмель» и тяжелую технику, в частности танки. На суде к словам потерпевших не прислушивались, списывая эти рассказы на эмоциальный стресс и непрофессионализм потерпевших в военном деле. Прокурор, как рассказывала «Газета.Ru», всякий раз переспрашивал потерпевших: «А вы знаете, как выглядит танк?», «А вы можете узнать звук танкового залпа?».

В итоге только сегодня генпрокуратура впервые официально признала: по школе действительно стреляли из огнеметов и танков.

Тут же замгенпрокурора Николай Шепель, которому довелось сделать сенсационное признание, перешел к аргументам, доказывающим, на его взгляд, что применение и того и другого типов оружия было оправданным и к жертвам среди заложников не привело.

Шепель рассказал следующее.

1). «Танки применялись для того, чтобы выбить террористов, которые забаррикадировались, когда уже заложники в здании не находились».

2). «Экспертиза показала, что использовавшееся военными в спецоперации в Беслане оружие — реактивный пехотный огнемет, РПО-А «Шмель» — не могло стать причиной пожара в школе». «Нами была назначена экспертиза в Военной академии радиоактивной, химической и биологической защиты, которая четко сказала, что РПО-А не является оружием зажигательного действия. И все разговоры о том, что применялось запрещенное международными соглашения и конвенциями оружие, сами собой отпадают».

«Во время экспертного исследования был произведен выстрел по сухому деревянному зданию, которое было полностью разрушено, но оно не загорелось».

«Для того, чтобы получить ожоги или чтобы воспламенился тот или иной объект, необходимо действие огня от 3 до 5 секунд, в то время как у РПО-А огненное кольцо диаметром шесть-семь метров, и его действие длится от 0,3 до 0,5 секунды, то есть время в десять раз сокращено».

С формальной точки зрения прокуратура, конечно, давно признала факт применения танков и огнеметов во время штурма, только тщательно это скрывала. Как известно, следствие по теракту еще не окончено, парламентская комиссия тоже еще пишет доклад, поэтому все сведения из дела, в том числе и про огнеметы, пока засекречены. Тем не менее однажды прокуратура проговорилась. В апреле этого года возмущенные жители Беслана, нашедшие на улицах после штурма трубы от «Шмеля», принесли их в прокуратуру. Как потом писала российская пресса, во время сдачи этих вещдоков следователи сообщили, что факт стрельбы «Шмелями» по школе уже подтвержден. Но это на неофициальном уровне. В официальных же заявлениях и комментариях этот вопрос обходили или давали сбивчивые показания. Например, в первые дни после теракта следователи, комментируя обнаружение использованных тубусов от «Шмеля», говорили, что из РПО стреляли боевики. Тогда же государственный канал «Россия» показал документальный фильм о штурме школы, где со ссылкой на участников операции было сказано, что двух террористов-арабов на втором этаже убили именно «Шмелем».

Неясность сохранялась до сегодняшнего выступления Шепеля. Понимая сенсационность сказанного и возможное возмущение бесланцев (многие из них утверждали, что огнеметы запрещены международными конвенциями и именно ими сожгли детей), Шепель подготовил научно-техническую базу. Правда, анализ сказанного заместителем генпрокурора про «Шмели» показывает, что его объяснения вряд ли успокоят родственников погибших.

Во-первых, прокуратура предпочла ничего не говорить о фазе штурма, на которой были применены огнеметы – были ли в это время в школе заложники или нет. Свидетели, выступавшие на суде во Владикавказе, показывали, что стрельба из танков была в тот момент, когда они лежали на полу спортзала. Нет никаких комментариев от прокуратуры и о том, какой воинской части принадлежали отстреленные тубусы, следовательно, кто отдавал приказ на их применение.

Во-вторых, опрошенные «Газетой.Ru» эксперты мало верят в то, что применение «Шмеля» не могло привести к пожару. Шепель постарался подстраховаться, именуя «Шмель» РПО-А. Дело в том, что литера «А» указывает на то, что в огнемете применяется заряд термобарического действия, то есть такой, который вызывает объемный взрыв, уничтожая все в помещении объемом до 90 кубических метров (из ТТХ «Шмеля»). Однако вместе с РПО-А на вооружении также стоят никем не запрещенные РПО-З (зажигательный) и РПО-Д (дымовой). Что касается РПО-З, то он как раз предназначен для создания очагов пожара в помещениях. Внешне эти модели отличаются только одним – маркировкой на крышке тубуса. В найденных в Беслане экземплярах таких крышек могло просто не быть. Недаром, когда жители принесли тубус в прокуратуру, следователи в протоколе написали – РПО (А, З, Д). Но даже если применялся термобарический заряд, все эксперты, опрошенные «Газетой.Ru», а не Шепелем, считают, что пожар все равно мог возникнуть. Подполковник Игорь Кравченко, эксперт той же Военной академии радиационной, химической и биологической защиты, на экспертизу которой ссылался прокурор, заявил «Газете.Ru»: «Существуют несколько видов такого оружия: термобарический, дымовой и зажигательный. Дымовой применяют, чтобы создать дымовую завесу для ослепления противника, зажигательный, если нужно целенаправленно что-то поджечь, термобарический имеет эффект двойной – и зажигательный и взрывательный, но больше, конечно, зажигательный».

«Эффект зависит от количества зарядов: если огнемет направить на здание, оно может и просто загореться, а большим количеством зарядов «Шмеля» в Чечне десятиэтажки сносили».

Ведущий российский эксперт-взрывотехник, глава научно-технического центра «Взрывоустойчивость» профессор Адольф Мишуев заявил «Газете.Ru»: «То, что пожар в школе возник именно из-за использования огнемета, вполне возможно. Снаряд высокотемпературный, поэтому он провоцирует пожар. Ракетный огнемет — не самый оптимальный выбор, мягко выражаясь. В этом случае видна потеря чувства, которое я бы назвал чувством целесообразности». «То, что от «Шмеля» не могла загореться крыша – это ерунда, от любого взрыва может быть пожар», — сказал «Газете.Ru» Анатолий Ермолин, депутат Госдумы, а прежде командир Центра спецопераций подразделения «Вымпел» (ФСБ).

В-третьих, заявление Шепеля о пожаробезопасности РПО-А выглядит цинично в силу того, что прокурор ничего не сказал об ужасном поражающем действии термобарического взрыва.

Показательна фраза Шепеля о том, что опытный дом был «полностью разрушен, но не загорелся». «При взрыве в строениях и сооружениях, как правило, вызывает разрушение стен и межэтажных перекрытий. В зоне детонационных превращений термобарической смеси происходит полное выгорание кислорода и развивается температура выше 800 градусов», — из ТТХ РПО-А. Если рядом с объектом атаки «Шмеля» находились заложники, они наверняка могли погибнуть. К тому же именно термобарический взрыв мог вызвать обрушение кровли спортзала, в чем бесланцы обвиняли военных. «Если из этого оружия стреляют в комнату, то в комнате в живых уже никто не остается. Когда я был командиром группы, если я был уверен, что в помещении нет заложников, а есть одни террористы, я бы, не сомневаясь, применял «Шмель», потому что это надежный способ не потерять своих людей. Соответственно, если там есть заложники, применение этого оружия неприемлемо», — заявил «Газете.Ru» Ермолин.

«Газета.Ru» будет следить за ходом расследования бесланского теракта.