Цивилизация
Легендарный щёголь Оскар Уайльд однажды провозгласил: «Ты должен быть или сам произведением искусства, или носить произведение искусства». А Кристиан Диор был воплощением этой фразы. Как неоднократно утверждал великий модельер, дендизм оказал серьезное влияние на его творчество.
Экспозиция в музее Диора в местечке Гранвилль, посвященная дендизму в моде, охватывает историю его развития за двухвековой период. А пространство музея — не что иное, как бывший дом Диоров, а точнее, его отца, владельца гранвилльской фабрики удобрений.
Молодой Диор мечтал стать художником. Отправившись в Париж получать образование, он вливается в бурную жизнь французской столицы. Выставки авангардистов, сезоны популярного в то время в Париже русского балета, знакомство с представителями богемы определяют его дальнейшее занятие.
За несколько лет до рождения великого модельера во Францию переселился Оскар Уайльд. Выйдя из тюрьмы, куда знаменитый денди попал по обвинению в гомосексуализме, Уайльд покинул родину и нашел пристанище в Париже. Мало кто мог узнать в нем того джентльмена, которого некогда принимали в лучших домах Европы. Несколько лет писатель влачил жалкое существование в дешевом парижском отеле, пока не умер от церебрального менингита.
Один из центральных экспонатов выставки — белая рубашка Уайльда.
По утверждению его единственного внука и биографа Кристофера Холланда, писатель носил ее до последних минут своей жизни, воскликнув перед кончиной: «Смерть избавит меня от непомерных трат».
Выставка также приурочена к двухсотлетию со дня рождения писателя Жюля Барбе д'Оревильи, соотечественника Диора. Кроме прочих литературных трудов, французский публицист создал исчерпывающий трактат о дендизме.
Диор был большим поклонником д'Оревильи. В частности, он уважал его за стиль — писатель создавал свои наряды посредством соединения мужских и женских элементов костюма. Можно считать эту инновацию началом андрогинного стиля, столь любимого, к примеру, Дэвидом Боуи. Диор работал над своими костюмами, руководствуясь наиболее известными портретами д'Оревильи. Картина кисти Эмиля Леви изображают импозантную фигуру писателя с впечатляющими усами и в кружевном галстуке. Писатель-модник до преклонных лет сохранил осиную талию, что давало повод современникам подозревать д'Оревильи в ношении корсета.
К женскому образцу мужского щегольства можно отнести Марлен Дитрих.
Кристиан Диор создал много костюмов для нее, а также для Эдит Пиаф, Авы Гарднер и других выдающихся женщин.
В этот же период ровесник Диора, британский писатель Ивлин Во создает произведения, герои которых доходят до абсурда в своих эстетических экзерсисах. Лорд Себастьян из романа «Возвращение в Брайдсхед» идет в парикмахерскую, чтобы купить щетку из слоновой кости для своего плюшевого медведя. Но щетка, по объяснению лорда, нужна не для того, чтобы причесывать, а для того, чтобы грозить медведю, когда тот раскапризничается. Сам Во в эпоху развивающегося прогресса избрал своим стилем консерватизм. О нем ходили легенды: поговаривали, что писатель до конца своих дней отказывался пользоваться телефоном.
Другой известный представитель дендизма — виконт Робер де Монтескье, который явился прообразом героя романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени».
Виконт наряжался в миндально-зеленые и небесно-голубые костюмы, белые бархатные жилеты и имел слабость к дорогим перчаткам. Он был живым подтверждением сентенции, выраженной в романе, — «настоящий денди невозможен без высокого роста, красивой фигуры и приятной внешности».
Оноре де Бальзак тоже претендовал на звание денди, хотя и менее изощренного; на выставке представлена его трость с бирюзовым набалдашником, с которой писатель не расставался.
Но наиболее впечатляющие экземпляры принадлежат неизвестным денди. Их бархатные жилетки с ручной вышивкой, украшенные пуговицами из драгоценных камней, шелковые кимоно, разнообразные шляпы, монокли и даже складной вентилятор будто созданы лишь только для того, чтобы удивлять окружающих. Большое внимание денди уделяли тростям; на выставке этот аксессуар представлен в достаточном количестве, чтобы посетители могли оценить серьезность подхода ретро-модников к своему стилю. Набалдашник трости мог рассказать о владельце если не все, то многое. Его изготовляли в виде попугая, собачьей головы (как тут не вспомнить трость булгаковского «иностранного консультанта») и других странных символов.
В своем самоутверждении денди помнили фразу Оскара Уайльда «По внешнему виду не судят только самые непроницательные люди».
Кроме того, экспозиция демонстрирует запатентованное приспособление для фиксации усов — полоску клейкой бумаги. Средство помогало поднять и закрепить кверху непокорную растительность.
На выставке представлен крупный раздел, собравший образцы творчества дома Диора — костюмы легендарного кутюрье эпохи конца сороковых, произведения Марка Боана — креативного директора Дома, сменившего Ива Сен-Лорана и предшествующего Джанфранко Ферре, и нынешнего — Джона Галлиано. Сегодняшний глава Дома Диора одевает своих денди в куртки для верховой езды из шотландки и залихватские треуголки. Характерно, что темой прошлогоднего показа haute couture Галлиано, посвященного 60-летию Дома, стала фотография Диора, одетого в костюм «от д'Оревильи».
Выставка открыта до 21 сентября в Музее Кристиана Диора в Гранвилле.
