Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт
онлайн-табло
Вчера
Сегодня
Завтра
Развернуть

«В федерациях постоянно идут политические игры»

Владимир Аликин о способах защитить российских спортсменов

Дмитрий Кузьмин
Одна из фигурантов допингового скандала 2009 года — Екатерина Юрьева РИА «Новости»
Одна из фигурантов допингового скандала 2009 года — Екатерина Юрьева

Бывший старший тренер сборной России по биатлону, олимпийский чемпион 1980 года Владимир Аликин в интервью «Газете.Ru» заявил, что перепроверки допинг-проб российских спортсменов коснутся всех зимних видов спорта, а также подчеркнул, что российские функционеры имеют возможность смягчить санкции против спортсменов.

— Прокомментируйте, пожалуйста, отмену этапа Кубка мира в Тюмени и чемпионата мира среди юниоров и молодежи в Острове. Кто, на ваш взгляд, принял окончательное решение?
— Я тоже хочу разобраться в этой ситуации. Сначала СБР заявил, что вышел с инициативой отказаться от проведения соревнований, а потом появились слова Бессеберга (президент IBU. — «Газета.RU»), где он четко сказал, что это решение — лишить Россию этапа Кубка мира и юниорского чемпионата — принадлежит IBU. Поэтому не могу сказать, кто тут правду говорит.

— Это может быть частью неких договоренностей двух федераций?
— Я так не думаю, ведь мы ничего хорошего не получили. Я еще раньше говорил, что обязательно будут наказания: сначала под санкции попадут спортсмены, потом лишат сразу Острова и Тюмени. Пока это самое мягкое наказание из возможных. А самое жесткое — лишение лицензии на Олимпиаду и отстранение сборной команды от Кубка мира.

Пока обошлось мягким наказанием, но они уже, по-моему, вошли во вкус, а еще есть 29 человек, чья судьба только будет решаться. В итоге можно ожидать всего.

— То есть опасность применения более жестких мер еще присутствует?
— Конечно. Мы же не знаем, какую политику ведут наши руководители, и некоторые их действия вызывают недоумение. СБР заявил, что сам отказался от проведения соревнований, тогда зачем Кравцов (президент СБР. — «Газета.Ru») поехал просить компенсацию за подготовку проведения стартов? Если бы IBU лишил, то логично требовать возмещения средств. Значит, Бессеберг сказал правду, и они лишили нас состязаний. Тогда зачем было изначально заявлять об обратном? Может быть, решили успокоить наших болельщиков, но это слишком натянутая версия.

— А решение Федерации лыжных гонок России отказаться от финала Кубка мира в Тюмени может быть аналогичным тому, что произошло в биатлоне?
— Сложно ответить на этот вопрос — сейчас мало что известно, и федерации не будут давать каких-то подробных развернутых комментариев. Я прочел второй доклад Макларена, и он имеет, конечно, эмоциональную окраску. Если простой обыватель начнет его читать, то вынесет из него только то, какие мы гадкие и нехорошие и все было на государственной основе. Но они работали только по периоду, когда работал Родченков в олимпийский год.

Они же черпают все данные из того периода, а значит, связаны все зимние виды спорта, и сейчас перетрясут все федерации, будут повторно вскрывать пробы и продолжать искать улики.

— Что в этом случае может предложить высшее спортивное руководство в лице вице-премьера по делам спорта и Министерства спорта?
— У меня складывается такое впечатление, что люди, которые должны бороться за спортсменов совместно с федерациями, ведут себя пассивно. В последнее время берут много интервью у спортсменов, и они много высказываются, но я не вижу ни одного твердого и программного официального заявления господина Мутко, министра спорта Колобкова или Кравцова. Все, что я слышал от Кравцова, — это то, что нас пронесло, но это не ответ руководителя СБР.

У меня есть подозрение, что нет жесткой политики со стороны функционеров. Колобков недавно сказал, что СБР поторопился, отказавшись от этапа Кубка мира. Получается, у них даже не было никакого согласования, что и как говорить.

Надеюсь, что Майгуров (первый вице-президент IBU) может пролить свет на эту историю, когда вернется.

— А как можно охарактеризовать отношения спортсменов с функционерами и их защищенность?
— Я считаю, что с моих времен мало что поменялось. Я до сих пор анализирую отстранение Юрьевой, Ахатовой и Ярошенко в 2009 году. Если помните, пробы были взяты с первого этапа в Эстерсунде, а потом буквально перед чемпионатом мира их вскрыли. Я потом разговаривал с Альбиной, и она сказала, что ее дело было выигрышным, но наши взяли и все развалили. Там было очень много нестыковок даже в заявлениях, которые делал Бессеберг. Сначала написал, что русские попались на китайской сере. Мы все в шоке были! Что это за вещество такое? Потом буквально через неделю заявляет, что это оказывается эритропоэтин, затем делает какое-то третье заключение.

Это уже вызывает сомнения и дает возможность выстроить грамотную защиту спортсмена.

Наша прославленная лыжница Юлия Чепалова вынуждена была завершить карьеру из-за положительной пробы, которую тоже была возможность оспорить, но никто из наших функционеров ее не поддержал.

— Наши спортивные руководители предпринимают достаточно усилий для защиты атлетов?

— Я скажу, что большой спорт — это политика. Когда пришли к руководству СБР Прохоров и Кущенко, они хотели ограничить власть Бессеберга.

Но ошиблись в одном: его поддерживает не одна Норвегия, он устраивает все сильные биатлонные федерации.

А когда началась информационная атака на Бессеберга, тут мы и получили допинговый скандал с тремя спортсменами. Мало того, нам сказали, что если еще один попадется, то лишат нас лицензии на Ванкувер.

— То есть политика замешана не только в нынешней ситуации с докладом Макларена, а она присутствовала еще раньше?
— В высших эшелонах федераций постоянно идут политические игры. Очень показательно, как развивается ситуация сейчас. Сначала попробовали с легкоатлетами, потом отстранили всех паралимпийцев. Увидели, что наши комитеты в этом направлении слабо работают, следовательно, повели уже массированную атаку на все зимние виды. Ни одну страну так жестко не наказывают.

Недавно же была история с норвежским лыжником Сундбю, которого наказали всего на два месяца, а не на два года. Представителей политически сильных стран, как правило, наказывают мягче.

Вообще, спортсмену не надо задумываться об этом, он должен выступать, а руководители должны бороться за атлетов, за право проведения соревнований и за свое положение в мире.

Мы уже давно говорим, что вся наша медицинская система прогнила. Когда я тренировал сборную, доходило до смешного. Я иду к врачу, запрашиваю определенные восстановительные препараты, а он отвечает, что в аптеке их нет.

Оказывается, был какой-то тендер, и его выиграла определенная компания, в чьих аптеках мы теперь были должны покупать себе препараты.

А через дорогу есть все, что нужно: отечественные препараты, японские восстановители и т.д. Нам приходилось на заграничных этапах Кубка мира закупаться всем необходимым, причем на средства, которые мы получали в качестве компенсации за выступление на соревнованиях.

— Доля нашей вины в нынешнем скандале есть?
— Конечно, есть. Например, сборные Германии и Норвегии пользуются привилегиями, и я в этом не сомневаюсь. Но федерации этих стран постоянно ведут работу над тем, чтобы их добиться. Никто им ничего не преподнес в качестве подарка. В этом отношении мы очень серьезно им уступаем. Президенту любой международной федерации не нужны допинговые скандалы, потому что это отражается на репутации всего вида спорта, поэтому всегда есть возможность договориться.

Другие новости, материалы и статистику можно посмотреть на странице зимних видов спорта, а также в группах отдела спорта в социальных сетях Facebook и «ВКонтакте».