«Уровень арбитров в Минске выше уровня игроков»

Интервью с хоккейным инспектором Михаилом Галиновским

,
Работа хоккейного арбитра. Reuters
Работа хоккейного арбитра.

Хоккейный чемпионат мира в Минске продолжает бить все рекорды по количеству вызывающих споры судейских решений. Спецкор «Газеты.Ru» обсудил ситуацию с известным российским рефери, а ныне инспектором судейского комитета КХЛ Михаилом Галиновским.

— Михаил Львович, ваша организация имеет отношение к делегированию российских арбитров на чемпионат мира?
— Нет, эта исключительно прерогатива Международной федерации хоккея. Супервайзеры судейского комитета ИИХФ в течение всего года следят за работой рефери на товарищеских матчах сборных. Лучшие делегируются на чемпионат мира. Нынешней весной в нашу федерацию пришел вызов на трех главных арбитров — Вячеслава Буланова, Константина Оленина и Романа Гоффмана.

— Какова ваша функция на нынешнем чемпионате?
— Я смотрю за уровнем судейства, отслеживаю новые тенденции. Буквально в ближайшие дни в правила ИИХФ будут внесены очередные изменения, которые еще больше сблизят их с теми, что приняты в Национальной хоккейной лиге.

Теперь, например, если шайба влетит в сдвинутые ворота, она будет засчитана. Если бы они были приняты раньше, судьи не отменили бы гол российской сборной американцам на Олимпиаде в Сочи. Вообще, правила ИИХФ и НХЛ будут практически идентичны. Раньше было 20-25 различий, нынче останется не больше трех-четырех.

— Складывается мнение, что судейство на нынешнем чемпионате беспрецедентно слабое.
— Наоборот, я считаю, что уровень арбитров гораздо выше уровня игроков. А что касается спорных моментов — они бывают на всех турнирах.

Реклама

Взять, например, незасчитанный гол латвийцев белорусам, вокруг которого было столько шума. Я видел раскадровку этого момента. Игрок сборной Латвии стоял перед голкипером: одна его нога находилась точно на линии, ограничивающей площадь ворот, вторая вдавалась сантиметров на двадцать внутрь. По правилам, это запрещено. Другое дело, в соответствии с духом игры шайбу можно было бы не отменять. Однако учитывая принципиальность матча и ажиотаж вокруг него, рефери, видимо, решил не рисковать.

— Политическая составляющая свою роль сыграла? Чемпионат проводит Белоруссия, которая уже пять лет не попадала в плей-офф, на игре присутствовал президент Лукашенко.
— В голову судье не заглянешь. Хотя чех Ержабек, обслуживавший встречу, - очень опытный арбитр. В прошлом году мы приглашали его поработать в КХЛ, но федерация хоккея Чехии своего согласия не дала.

— Обратная ситуация: в поединке Чехия — Дания нападающий скандинавов секунд пять стоял во вратарской площади соперника. Тем не менее, гол датчан судьи засчитали.
— Честно говоря, я не видел этого момента. Скажу так: полный свод хоккейных правил включает в себя 180 страниц. Но к ним есть еще дополнения страниц на пятьсот.

В них говорится: если игрок стоит в площади ворот, но не мешает голкиперу, шайба должна быть засчитана. Это как положение пассивного «вне игры» в футболе. Другое дело, если там был контакт — толчок или даже касание клюшкой. Тогда гол должен быть отменен.

— В том эпизоде судья даже не стал просматривать повтор спорного эпизода.
— Он не имел права этого делать. Существует строгий перечень ситуаций, когда можно прибегнуть к помощи видеосудьи. В нем десять пунктов: если не ясно, пересекла ли шайба линию ворот, или не была ли поднята клюшка выше плеча. Иначе игра может превратиться в сплошной просмотр телевизора.

— По ходу игры нескольким хоккеистам была нанесена серьезная травма, а арбитры виновника инцидента даже не удалили. Насколько оправданно дисквалифицировать их после окончания встречи?
— Последние годы ИИХФ ведет жесткую борьбу с двумя нарушениями — ударом в голову и ударом в колено. Это очень грубые фолы, которые могут привести к сотрясению мозга, разрыву связок и повреждению мениска, а в крайнем случае - даже к инвалидности. Если обнаруживается, что кто-то из игроков использовал эти приемы, его могут дисквалифицировать даже задним числом. И это правильно, грубая игра должна наказываться.

— Удар Щипачева финского нападающего — из этой серии?
— Там была пограничная ситуация. Шипачев сначала ударил соперника в туловище, и только потом попал в голову. Правилами это трактуется как облегчающее обстоятельство. Кроме того, на повторе не совсем четко видно, ударил ли он телом или плечом. Но финн долго корчился на льду, у него обнаружили сотрясение мозга. Учитывая эти обстоятельства, Щипачева дисквалифицировали на три матча. Считаю, это решение справедливо.

— А столкновение Овечкина с немцем Кинком, после которого нашего нападающего отвезли в больницу?
— Там тоже не все было ясно. Немец поймал Сашу на бедро, но оставил сзади ногу. Движения ею не было, поэтому говорить об умышленном намерении сыграть в колено нельзя. Однако удаление было очевидным, а судьи его не зафиксировали. Дисквалификация Кинка на один матч стала своеобразной компенсацией.

— Судейский комитет ИИХФ возглавляет наш соотечественник Константин Комиссаров. Это что-то дает России в практическом плане?
— Я хорошо знаю Костю: по сравнению с предшественниками он самый независимый. Относится ко всем странам одинаково, давить на него бесполезно. Да и сложно это делать: в отличие от судей, Комиссаров является штатным сотрудником ИИХФ, живет в Цюрихе и получает зарплату в швейцарских франках. Даже если бы, скажем, ФХР попыталась повлиять на него, рычагов воздействия у нее нет.

— Вы сами были судьей международной категории, работали на высшем уровне много лет. Обслуживать матчи в то время было проще?
— Наоборот, сложнее. Раньше на игре работал только один главный судья, нужно было от одних ворот добежать 60 метров до других, а если шла контратака — развернуться и шпарить в другую сторону. И так до тех пор, пока не возникала пауза. От такой беготни можно было с ума сойти, особенно под занавес карьеры.

Сегодня на матче работают два главных арбитра, которые делят площадку и полномочия. Соответственно повысилось и качество судейства.

— Сейчас некоторые европейские судьи работает в НХЛ. Вас за океан не звали?
— В 1987 году у меня было такое предложение: звали на три года поработать лайнсменом. Сейчас бы я уехал не раздумывая, но тогда на дворе стояло другое время. Я посоветовался с руководством, мне сказали: приезжай в Москву, поговорим. Но когда приехал, никакого разговора не получилось. Все уже было решено за меня.

— В НХЛ вас хорошо знали по Кубку Канады?
— Я много работал на чемпионатах мира, но имя себе сделал, действительно, на Кубке Канады-1987. В двух финальных матчах я был лайнсменом, главным арбитром являлся Дон Кохарски. Он помогал своим — ведь это был уже не спорт, а политика. Помогал не много: пару раз не удалил канадцев в конце — этого было достаточно.

Он был человеком зависимым, работал в НХЛ, а ее боссам было очень важно взять верх в серии. Зато когда я попытался помочь сборной СССР, меня тут же одернули. Свистнешь пару раз положение «вне игры», и тут же та сторона начинала спорные офсайды фиксировать. Таким образом заокеанские коллеги показывали: не надо, Майкл, мы все видим.

— Наши официальные лица потом вам никаких претензий не предъявляли?
— Отношение к судьям тогда было совсем другое, не очень серьезное. Помню, после заключительного матча в Торонто сборная должна была вернуться в Москву транзитом через Лондон. Я летел вместе со всей делегацией, билет-то групповой. Утром выписываюсь из гостиницы, приезжаю в аэропорт. Сорок минут до вылета, наших — никого. Подхожу к стойке регистрации, интересуюсь. Знаете, говорят, русские вчера сняли резервацию билетов.

Делать нечего, возвращаюсь в гостиницу. Хорошо там еще оставались коллеги из НХЛ, которые помогли снова заселиться. Еду в отель к сборной, она жила в другом месте. Смотрю, все руководство сидит в лобби. Увидели меня: «А-а, Миша! А мы решили перенести отлет на пару дней, еще немного побыть в Канаде». Про какого-то арбитра они просто забыли...

Другие новости, материалы и статистику можно посмотреть на странице чемпионата мира по хоккею.