Цивилизация
— «Розовая пантера» — достаточно неожиданный выбор для произвольной программы. Неужели вам близок образ хищницы?
— Нам очень понравилась музыка и захотелось попробовать какие-то новые образы на льду. Женщина вообще должна уметь перевоплощаться в кого угодно.
— Ваши основные соперники выбрали для произвольных композиций драматические образы, бьющие на эмоции и зрителей, и судей. Вы не боялись, что со своей легкой, игривой композицией проиграете?
— Нельзя же зацикливаться на трагедиях! В прошлом году Ирина Лобачева и Илья Авербух попытались переломить эту тенденцию и сумели победить на чемпионате Европы. Если бы их рок-н-ролл прозвучал и на чемпионате мира, сегодня все бы пытались делать нечто подобное. Нужно пытаться все время придумывать что-то новое. Без этого прогресс в танцах на льду невозможен.
— Как вы думаете, как оценил вашу задумку начинающий телекомментатор Илья Авербух?
— Когда мы на льду, то, естественно, не слышим комментариев. Надеемся, что наш недавний соперник рассказывает о выступлениях объективно и доброжелательно. Во всяком случае знакомые, которые смотрят репортажи из Будапешта, отзываются именно так.
— В нынешнем сезоне вы, пожалуй, единственные фигуристы, выигравшие все соревнования, в которых участвовали, и по старой системе, и по новой. Какую бы вы предпочли, если бы имели выбор?
— Ну мы же не в казино играем. Комментировать решения судей, а уж тем более осуждать их — занятие бесперспективное. Любая система хороша, если откатал свою программу на хорошем уровне. Пожалуй, главный минус нынешней я вижу в компьютере. Он иногда берет на себя функции главного арбитра. Получается, что бездушная машина просто отсекает работу пятерых арбитров.
— А как вы относитесь к новой системе судейства?
— Нас уже буквально замучили этим вопросом. На всех соревнованиях только об этом и спрашивают. Сама по себе система неплохая. Но есть один очень тонкий нюанс: практически все сейчас стали использовать поддержки третьего уровня, которые оцениваются высшими баллами. Элемент творчества исчезает, уступая место математическим расчетам.
— Существует ли в танцах на льду очередь на высшую ступень пьедестала?
— Наверное, какая-то доля правды в подобном утверждении имеется. Не зря ведь чемпионами в танцах на льду становятся ближе к тридцати. Чемпионов-тинейджеров в нашей дисциплине не бывает. Мы с Романом через это прошли, оставаясь в тени Анжелики Крыловой — Олега Овсянникова и Ирины Лобачевой — Ильи Авербуха.
— Ваш дуэт с Романом Костомаровым складывался непросто…
— Мы действительно расставались на год. Не по моей вине: Наталье Линичук, у которой мы тогда тренировались, показалось, что наш дуэт не имеет перспектив. Расстались, в принципе, без обид. Нет худа без добра: именно благодаря этому у меня сейчас есть замечательная дочка Сашенька. В мае ей исполнится четыре годика.
— Видите ли вы Сашеньку в будущем фигуристкой?
— В кого бы она ни пошла, в папу (тренера дуэта Александра Жулина — «Газета.Ru») или в маму, гены у нее будут подходящие. Она уже сейчас пробует понемногу кататься. Правда, не знаю, стоит ли доверять тренировать ее мужу. Это меня он держит в строгости, а перед дочкой тает.
— Как удается совмещать спортивную и семейную жизнь?
— Легко. Женщина вообще способна и сделать профессиональную карьеру, и быть счастливой с любимым человеком и детьми. Дочка — моя главная радость в жизни. Иногда приходишь с тренировки безумно уставшей, поиграешь с ней — и все забываешь. А с мужем мы с самого начала четко договорились, что работа и семья — это две совершенно разные ипостаси.
— Ваш семейный дуэт складывался куда сложнее, чем творческий...
— Когда наш роман только начинался, Александр был женат на своей партнерше Майе Усовой. Брак их существовал уже только формально, но меня вместе с Самвелом Гезаляном тренер Наталья Дубова отправила из Лейк-Плэсида, где базировалась ее группа, в Москву. Но я тогда словно в омут головой ринулась. Рассталась с партнером, стала жить с Сашей. Время все расставило на свои места. И с Майей отношения у нас вполне нормальные.
— На чемпионатах Европы вы выступали с тремя партнерами за две страны…
— Так сложилось, что с Самвелом Гезаляном и Николаем Морозовым я каталась за Белоруссию. В российскую сборную при конкуренции, существовавшей в конце 90-х, пробиться было практически нереально.
— В сравнении с нынешним партнером предшественники проигрывают?
— На тренировках с Романом работать легко. Может быть, потому что он знает: в любых спорах тренер Жулин всегда на его стороне.
— Вы не пробовали подготовить с супругом номер для профессионального шоу?
— Когда у меня не было постоянного партнера, попытались кататься вместе. Отказались от этой затеи после первой же тренировки. Каждый должен заниматься своим делом.
