«Мне попытались отрезать голову»

В суде по делу антифашиста Игоря Харченко выслушали потерпевшего Владлена Сумина

Матвей Крылов
В Замоскворецком райсуде выслушали потерпевшего по делу антифашиста Игоря Харченко — националиста Владлена Сумина. Тот рассказал, что напавшие на него антифашисты в июле 2010 года не только избили его и нанесли два ножевых ранения, но и пытались отрезать ему голову. Харченко ответил, что Сумин сотрудничает с центром Э и оговаривает его.

Во вторник в Замоскворецком райсуде Москве продолжились слушания по делу Игоря Харченко, который обвиняется в нападении на Владлена Сумина, известного в праворадикальных кругах как Аркан. Как утверждал Cумин, Харченко вместе с неустановленными людьми напал на него и другого националиста Владимира Жидоусова неподалеку от клуба «1 Rock» 4 июля 2010 года: там выступала антифашистская хип-хоп-команда Moscow Death Brigade и группа самого Харченко.

Харченко задержали в июне 2011 года, через несколько дней он был арестован и помещен в «Бутырку», где сидит уже полтора года. Изначально ему инкриминировали сразу четыре статьи Уголовного кодекса — ст. 115, ст. 111, ст. 213 УК РФ и ст. 282.1 (умышленное нанесение легких и тяжких телесных повреждений, хулиганство и участие в экстремистском сообществе соответственно), но впоследствии из-за нехватки доказательств две стать были сняты: сейчас Харченко обвиняется в хулиганстве и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. Больше не фигурирует в обвинении и Владимир Жидоусов.

Родственники и защитник Харченко Михаил Трепашкин надеялись, что на заседании во вторник наконец появится Владлен Сумин. Потерпевший не являлся все то время, что идет процесс – в том числе и из-за этого судья Татьяна Ковалевская была вынуждена назначать месячные интервалы между заседаниями.

Правда, в одиночку прийти в суд Сумин не смог: в зал заседания он зашел в сопровождении оперативника центра по противодействию экстремизму по Москве (центр Э) Ивана Кучерова, который, как позже выяснилось, был приглашен в качестве свидетеля со стороны обвинения.

Был доволен появлением Сумина и обвиняемый. Когда в зал завели Харченко, он, освобождаясь от наручников, улыбнувшись, проронил: «Наконец пришел». Татьяна Ковалевская сразу предоставила слово потерпевшему. Перечислив несколько мест своей работы (среди прочего, Сумин заведует ТСЖ в одном из домов в Марьино), он начал рассказывать, как на него напала толпа антифашистов уже почти три года назад. Отвечая на наводящие вопросы прокурора, Сумин пояснил, что 4 июля они встретились вместе с Жидоусовым недалеко от Павелецкого вокзала, чтобы выпить пива. «Мы неспешно прогуливались, думали, куда можно зайти. В районе Летниковской улицы выскочила толпа молодежи в масках и балахонах», — отметил Сумин.

Между нападавшими и националистами, по словам потерпевшего, «произошел диалог», и сразу после этого неизвестный дважды выстрелил из травмата в голову Жидоусова, который потерял сознание. После Жидоусова нападавшие принялись за Сумина: в него тоже выстрелили, а он попытался скрыться. Убежать Сумин не смог: ему нанесли несколько ножевых ранений в левую часть груди — Сумин утверждает, что это был именно Харченко. «Когда я уже находился в состоянии, близком к потере сознания, мне попытались отрезать голову», — внезапно заявил Сумин.

И без того сопровождавший речь Сумина постоянными насмешками Харченко, услышав это, засмеялся в голос. Сумин на реакцию обвиняемого старался не обращать внимания и уверенно продолжал. Избиение, заверял Сумин, сопровождалось выкриками «Вали фашиков! Антифа! Антифа!». Вскоре нападавшие скрылись, и кто-то вызвал Сумину «скорую помощь». Уже в больнице Сумин, придя в себя, начал изучать деятельность «движения антифа» — до этого он не знал, что у праворадикалов существуют идеологические противники, поскольку «не занимался политикой и интересовался в основном футболом». «В процессе изучения разных сайтов в интернете я опознал одного из нападавших», — пояснил Сумин, видимо, имея в виду Харченко.

Особенно запомнилась Сумину, судя по его выступлению, пропажа его мобильного телефона. Вскоре после того, как он попал в больницу, в интернете появились записи, снятые на мобильный Сумина.

«На YouTube были выложены ролики, которые я снимал на смартфон, подаренный мне на 30-летие. Ролики были юмористического содержания, но они были преподнесены в компрометирующей форме», — объяснил Сумин суть записей, на которых он в состоянии сильного алкогольного опьянения рассуждает о проблемах национализма.

Адвокат Харченко Михаил Трепашкин задал Сумину несколько уточняющих вопросов: сколько Сумин с Жидоусовым простояли у Павелецкого вокзала, как националисты оказались на Летниковской улице и как Сумин смог опознать место преступления, а самое главное, дом, из-за которого появились нападавшие. На все вопросы Сумин отвечал неуверенно, ссылаясь на то, что узнал все во время следственных мероприятий или от оперативников.

Но заметно нервничать Сумин начал в том момент, когда Трепашкин спросил, опознавал ли потерпевший во время очных ставок Дениса Солопова, который изначально подозревался в нападении на него и Жидоусова наряду с Харченко. Родственники и адвокаты Солопова на предварительной стадии расследования доказывали, что у антифашиста, который проходит по делу о нападении на Химкинскую администрацию в июле 2010 года и в настоящее время находится в международном розыске, есть алиби: во время инцидента с националистами он находился в отъезде — на политическом форуме в Турции. В качестве подтверждения своих слов защита Солопова предъявила загранпаспорт с печатью о том, что тот был за рубежом. В итоге с Солопова сняли все подозрения, но в материалах дела остались свидетельства Жидоусова и Сумина на полиграфе – националисты указывали, что вместе с Харченко был именно Денис Солопов.

«Это вопрос не по существу. Мы же сейчас Харченко обсуждаем. Когда мы будем обсуждать этого человека (Дениса Солопова – «Газета.Ru»), я отвечу на вопросы», — дрожащим голосом отметил Сумин.

Трепашкин не унимался и пытался добиться ответа, почему Сумин опознавал Солопова, которого на месте преступления не было. «Я же вам уже ответил!, — не выдержал Сумин. — Я надеюсь, что этот человек предстанет перед судом, и тогда я задам ему вопросы».

Против вопроса о Солопове выступила и прокурор, отметив, что интерес Трепашкина «не по существу». Судья встала на сторону обвинения и потерпевшего. «Ну как же это не относится к делу, когда мы обсуждаем, с кем Харченко был в момент совершения преступления, которое ему вменяется?», — начал спорить с судьей адвокат. В какой-то момент прокурор попросила судью предупредить Харченко о том, что «за смешки он может быть удален из зала заседаний». Судья сделал Харченко несколько замечаний, но тот слишком громко задал вопрос Трепашкину, за что итоге был удален из зала.

«Да удаляйте хоть пожизненно!», — выкрикнул Харченко в строну Ковалевской. Выходя из «клетки», он начал открыто обращаться к Сумину, высмеивая заявления того о попытках нападавших отрезать голову. «Че ж ты с головой-то? Бедный-несчастный, голову ему пытались отрезать. С**а ты ментовская!», — крикнул Харченко Сумину, вцепившемуся руками за трибуну.

Выслушав оперативника центра Э Ивана Кучерова, который рассказал примерно то же, что говорил Сумин, и отказав в нескольких ходатайствах Трепашкину, Татьяна Ковалевская объявила перерыв в заседаниях до 13 марта.