Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Пропащее дело партизан

Украдено три тома из материалов уголовного дела в отношении банды «приморских партизан»

Процесс над так называемой бандой приморских партизан обрастает скандалами. В Приморском краевом суде и полиции заявили о краже трех томов уголовного дела в отношении шестерых молодых людей, которые охотились на сотрудников милиции. В камерах обвиняемых и у их адвокатов проведены обыски, однако в круг основных подозреваемых, как дали понять в полиции, входят приставы и работники суда, которые имели доступ к уголовному делу.

В понедельник стало известно о краже трех томов уголовного дела по банде «приморских партизан». Как рассказали «Газете.Ru» в УМВД по Приморскому краю, информация о пропаже материалов дела поступила к ним еще в минувшую пятницу, но раскрывать ее полицейские не имели права, поскольку на тот момент они еще не пообщались с представителями суда. По факту кражи уже проведена доследственная проверка: как выяснили полицейские, предположительно, документы пропали в период с 21 июня по 12 июля. Уголовное дело возбуждено по ч. 1 ст. 325 УК РФ (похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, штампов или печатей, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности) – самое жесткое наказание по этой статье предполагает год лишения свободы.

Дело «приморских партизан» составляет более 60 томов. Его фигуранты — шесть молодых людей, объявившие в 2009 году охоту на сотрудников милиции, которые, как утверждают «приморские партизаны», крышевали изготовление и продажу наркотиков в Кировском районе Приморского края. В убийствах, кражах, бандитизме, посягательстве на жизнь и других преступлениях обвиняются Александр и Вадим Ковтуны, Роман Савченко, Максим Кириллов, Владимир Илютиков и Алексей Никитин. Еще два «партизана» — Андрей Сухорада и Александр Сладких — до суда не дожили.

Официально в полиции не раскрывают круг подозреваемых, которые могли быть причастны к краже материалов дела.

Неофициально в УМВД дали понять, что преступление могли совершить «лишь несколько» людей, имевших постоянный доступ к документам: помимо судьи Дмитрия Грищенко дело и отдельные его тома в разное время попадали в поле зрения сотрудников полиции, судебных приставов и секретаря суда.

Федеральный судья Грищенко вне подозрений; «беседы», как назвали в полиции следственные мероприятия в рамках дела о краже, проводятся с полицейскими, приставами и судебными работниками. Номера пропавших томов и их содержание в полиции сообщить отказались, посоветовав обратиться в Приморский краевой суд; там комментарий получить не удалось.

«Стали появляться сообщения, что пропали те тома, в которых содержалась информация о пытках со стороны сотрудников ОРЧ-4 в отношении обвиняемых. Хочу сказать, что так или иначе эта информация разбросана по всему делу, поэтому никакого ущерба пропажа томов не нанесет. Тем более что у дела есть несколько копий – все будет восстановлено», — заявила «Газете.Ru» начальник отдела информации и общественных связей УМВД по Приморскому краю Ирина Сырова. В краевом управлении Следственного комитета также заверяют, что все под контролем. «Все копии есть, никакого значения для процесса эта пропажа не имеет», — сказала «Газете.Ru» представитель СУ СК Аврора Римская.

Впрочем, прежде чем побеседовать с теми, кто так или иначе участвовал в деятельности краевого суда, полицейские проверили адвокатов «партизан». В минувшую пятницу, как стало известно «Газете.Ru», были проведены обыски у защитников Александра Ковтуна и Максима Кириллова – Елены Мыльниковой и Олеси Моисеевой.

В постановлении суда, санкционировавшего обыски, упоминалась и адвокат Елена Быкова, представляющая интересы Вадима Ковтуна, но, поскольку она находится в отпуске, ее проверить не удалось, рассказал «Газете.Ru» источник, близкий к процессу. Интерес именно к этим защитникам вызван тем, что они вступили в процесс лишь на предварительных слушаниях, поясняет источник: «Из-за этого судья предоставил им допуск к делу, поскольку раньше ознакомиться с ним у них не было возможности. То есть как раз после окончания слушаний и по сегодняшний момент эти защитники имеют допуск к делу». Полицейские обыскали квартиры и адвокатские кабинеты, но ничего не нашли.

По словам другого источника «Газеты.Ru», постановление выписал судья Первореченского районного суда Владивостока Александр Поминов. «Но с этим постановлением согласиться невозможно: в документе прямо указывалось, что обыск должен проводиться у адвокатов. Это противоречит закону, поскольку обыск может иметь место лишь у фигурантов уголовного дела, то есть у тех, у кого имеется соответствующий процессуальный статус — свидетелей или подозреваемых. Адвокат, в свою очередь, это защитник подозреваемого или обвиняемого, но в самом деле он не фигурирует, а потому и обыск у него невозможен», — говорит источник.

Несмотря на официальные сообщения представителей приморской полиции и краевого суда, скорее всего, о пропаже документов было известно еще до 13 июля.

Как стало известно «Газете.Ru», в прошлый четверг обыски проводили у самих «партизан», которые сейчас так же, как и некоторые защитники, знакомятся с материалами своего дела.

Источники «Газеты.Ru» утверждают, что в камеры к «партизанам» приходили некий сотрудник краевой прокуратуры и представитель СУ СК – их фамилии неизвестны. «Они попросили у ребят отдать им обвинительное заключение, утверждали, что на это у них есть разрешение, но подтверждающего документа не предоставили. Ребята отказались отдавать им заключение, и те ушли. Такой спокойный уход доказывает, что никакого разрешения у них не было. Просто попытались забрать заключение — авось прокатит», — рассказал собеседник.

Никто из близких к процессу источников не понимает логики тех, кто украл материалы дела. Подозревать подсудимых бессмысленно: перед этапированием из СИЗО в суд их тщательно обыскивают; то же самое происходит, когда обвиняемых отправляют обратно в следственный изолятор. Невозможно это и чисто физически: объем трех томов уголовного дела составляется около 900 страниц, если исходить из стандарта в 250–300 страниц на каждый том. Впрочем источники не исключают, что произошедшее — попытка повлиять на ход процесса. «Возможно, это провокация. Много говорится о том, что наряду с теми составами, которые вменяются, есть желание повесить на них («партизан». — «Газета.Ru») еще что-то», — предполагает собеседник «Газеты.Ru».