Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Русификация и белорусизация: есть ли в республике языковой вопрос

Шушкевич объяснил свою идею изменить статус русского языка в Белоруссии

Прослушать новость
Остановить прослушивание
Подписавший Беловежские соглашения экс-глава Верховного совета Белоруссии Станислав Шушкевич запустил дискуссию о статусе русского языка в республике. По его словам, единственным государственным языком должен быть белорусский, а то, что им редко пользуются — последствия «насильственной русификации». Как складывается языковой вопрос в охваченной протестами стране — разбиралась «Газета.Ru».

Станислав Шушкевич в эфире YouTube-канала «И Грянул Грэм» заявил, что единственным государственным языком в Белоруссии должен быть белорусский, так как «у него нет больше родины». Однако переходный период лишения русского языка статуса государственного будет долгим и «довольно сложным», считает он.

В разговоре с «Газетой.Ru» политик уточнил, что по его мнению, сейчас «фактически лишен статуса» именно белорусский язык. «Нет большинства документов на белорусском языке. И государство не проводит такую политику, чтобы возродить этот язык. У нас все время была насильственная русификация», — возмущается бывший глава республики.

Шушкевич называет как минимум две волны русификации Белоруссии: первая половина XX века, когда при советской власти белорусский язык «быстро был изжит стараниями, в общем-то, московских ставленников», и постсоветский период.

«У нас в течение многих лет происходит насильственная русификация усилиями таких верноподданных лиц, как, допустим, Лукашенко», — говорит Шушкевич.

Действующий президент Белоруссии Александр Лукашенко действительно имеет репутацию «защитника русского языка». Дело в том, что после развала Советского Союза, с 1990 по 1995 год белорусский язык был единственным государственным.

С одной стороны, русский язык тогда имел статус «языка межнационального общения». И сейчас Шушкевич говорит изданию, что очередное изменение статуса русского языка не означало бы запрет на его использование в документах или для общения.

Однако тогда, в 1990 году, принятая «Государственная программа развития белорусского языка и других национальных языков в Белорусской ССР» провозглашала программу изъятия русского языка из всех сфер к 2000 году. К середине десятилетия в стране осталось лишь около 6% русскоязычных школ.

В этих условиях и пришел к власти Александр Лукашенко, взявший на вооружение лозунги о защите русского языка. В 1995 году он провел в стране референдум, на котором, среди прочего был поставлен вопрос о придании русскому языку статуса, равного белорусскому.

83,3% граждан Белоруссии тогда поддержали официальное возвращение русского языка в республику.

В условиях отсутствия ограничений русский язык начал активно развиваться в Белоруссии. Если в 1999 году, по данным переписи населения, на русском языке дома общались 62,8% жителей страны, то за 10 лет их число увеличилось до 70,2%.

Однако в этот момент Лукашенко развернулся на 180 градусов, начав реализовывать политику административного внедрения белорусского языка. Как рассказывает «Газете.Ru» белорусский политолог Кирилл Аверьянов-Минский, «политика мягкой белорусизации» была запущена в начале 2010-х годов. Однако после событий в Крыму и в Донбассе в 2014 году, «белорусизация стала вполне себе жесткой».

«Лукашенко считает, что Россия может захватить Белоруссию точно так же, как она сделала, якобы, с Крымом и Донбассом. И поэтому он хотел доказать Москве, что Белоруссия не входит в русский мир, в русскую цивилизацию, всячески противопоставлял себя русскому миру. И, собственно, проект белорусизации был одним из ключевых моментов этой политики», — говорит эксперт.

Самым наглядным примером белорусизации можно назвать изменение топонимики на улицах Белоруссии. С середины 2010-х на улицах столицы де-юре двуязычной, а де-факто русскоязычной страны нельзя встретить указателя на русском языке.

Все надписи на улицах Минска написаны на белорусском языке. У этих надписей неизменно есть дубляж, но не на русский, а на тот же самый белорусский язык, записанный латиницей — так называемой «латинкой».

Латинка появилась еще в конце XIX века, как и литературная норма белорусского языка. Собственно, первая белорусоязычная газета «Наша Нива» публиковалась как на кириллице, так и на латинке. Однако широкого употребления этот вид белорусской письменности так и не получил. Зачем, нечитаемая минчанами и другими жителями Белоруссии латинка появилась на картах столичного метрополитена и на улицах города — остается загадкой.

Недоумение граждан изменениями в топонимики в статье «Где у вас станция «Мичалова»?» ярко описал минчанин Михаил Михайлов, рассказавший о знакомстве своей дочери с новой навигацией в метро:

«Приходится подсказать: станция «Кастрычнiцкая», где требуется сделать пересадку, и есть нужная нам «Октябрьская». У нас в стране, поясняю на ходу, два государственных языка — русский и белорусский. «А это на каком?» — показывает она уже в вагоне на непонятные надписи на схеме: Michalova, Hrušaŭka, Kastryčnickaja…«На иностранном», — выкручиваюсь я. Сам же думаю: случись потребность — как объяснить иностранцу, что «Мичалова» — это вообще-то «Михалово», а «Хрущаўка» — «Грушевка»? Просвещать его на предмет белорусской латиницы? И почему Дворец Республики в нашем метро обозначен на вполне понятном английском — как Palace, а площадь, на которой он расположен, ничуть не square, а «plošča»?

Объяснить такие изменения удобством для граждан не удается. Практически все соглашаются, что Белоруссия в подавляющем большинстве — русскоязычная страна.

С данными переписи 2019 года ознакомиться пока нельзя. Но и без них хватает соответствующих свидетельств. Например, национально-ориентированный новостной портал tut.by в прошлом году писал: «На мове общается 3% населения, на трасянке — 49%. Все больше белорусов считают русский язык родным».

А за пять лет до этого «Союз белорусских писателей» опубликовал еще более впечатляющие данные: на вопрос «На каком языке Вы читаете художественную литературу?», которое давало возможность выбора нескольких вариантов, 99,4% респондентов назвали русский, и 27,7% — русский и белорусский языки.

Кроме изменений топонимики в республике можно наблюдать и другие признаки белорусизации. В 2011 году в стране был принят закон «Об обращениях граждан и юридических лиц». Его положение сводится к необходимости для госорганов давать гражданам ответ на языке обращения.

Именно этот закон позволяет выносить в Белоруссии судебные приговоры за использование русского языка.

Первый такой приговор был вынесен еще в далеком 2013 году в отношении чиновника, на русском языке ответившем на белорусскоязычное обращение.

В таких реалиях, считает Кирилл Аверьянов-Минский говорить о притеснении белорусского языка, в существовании которого уверяет Станислав Шушкевич, не приходится.

Эксперт, напротив, указывает, что традиции насильственной белорусизации берут свои корни еще из начала XX века. После создания большевиками белорусской государственности из западных губерний Российской Империи, на этих территориях началось активное и насильственное внедрение национального языка.

В первые годы советской государственности на белорусский язык перевели все образование в техникумах и университетах на территории БССР. Язык обязали учить и чиновников. При ЦИК БССР образовали специальную комиссию, которая проверяла знание языка у госслужащих и штрафовала тех, у кого уровень знаний был ниже требуемого. С помощью подобной меры удалось увеличить количество белорусскоязычных чиновников с 22 до 80 процентов всего за три года.

Однако даже те радикальные решения не помогли массовому внедрению белорусского языка в народные массы.

«Просто сами белорусские граждане не хотят на нем разговаривать. Это совершенно нежизнеспособный лингвистический конструкт,

— говорит Аверьянов-Минский. — На нем не разговаривают даже те люди, которые хотели бы на нем разговаривать».

Эксперт уверен, что насильственная белорусизация не только не возымеет эффект, но и грозит социальными потрясениями в республике.

«Они будут, если новые власти Белоруссии, или может быть даже старые власти в лице Лукашенко, решатся проводить еще более жесткую белорусизацию, откажутся от государственного статуса русского языка. И я бы ни одному из белорусских политиков не советовал так делать. Нужно смотреть правде в глаза, чего они не хотят. А правда заключается в том, что для белорусов русский язык родной. И выкорчевать его из душ, из умов белорусских граждан ни у кого не получится», — отмечает эксперт.