Цивилизация
— Было ли решение США начать операцию против Югославии неожиданным для тогдашнего российского государства?
— Действия США по военной операции против Югославии неожиданными не были. В МИДе не исключали этого худшего сценария. Мы в полном объеме владели военной ситуацией на каждый конкретный момент благодаря блестящим информационным данным со стороны ГРУ, которым в тот период руководил генерал Валентин Корабельников. Ценную политическую информацию также получали из СВР.
На согласование натовского военного удара во многих странах требовалось «добро» национального парламента.
И здесь американцы буквально выкрутили всем руки. Судя по прессе того времени, некоторые натовские страны все же держали «фигу в кармане».
Французская печать через несколько лет писала, что один из офицеров Генерального штаба Франции заранее информировал югославов о времени и целях бомбардировок. Была ли это утечка санкционирована или нет, сказать сложно, но такой пример из прессы весьма показателен.
— Что делала Москва в тот период?
— В Москве понимали надвигающуюся неизбежность большого кризиса. Контакты с югославским руководством шли очень интенсивно. Встречи проходили в теплой, но не панибратской обстановке, доминировала откровенность. С высшим югославским руководством работали [премьер-министр России] Евгений Примаков и [глава МИД РФ] Игорь Иванов, важные согласования через механизмы ОБСЕ и НАТО вели [замглавы МИД РФ] Николай Афанасьевский и Сергей Кисляк (в то время постоянный представитель России при НАТО. — «Газета.Ru»).
— Есть ли в тех событиях вина президента тогдашней Югославии Слободана Милошевича?
— Президент Милошевич, разумеется, несет свою часть ответственности за начало беспорядков в Косово.
С начала 1990-х годов здесь нарушались права албанского этнического меньшинства: сокращалось преподавание в школах и издание СМИ на албанском языке, зажимались и в итоге были минимизированы права местного самоуправления.
Надо сказать, что албанский лидер того периода Ибрагим Ругова придерживался умеренных взглядов. Албанский сепаратизм был еще в зародыше, и планов отделения от Югославии не было.
Александр Авдеев, 2012 год
Валерий Шарифулин/ТАССОднако нежелание Белграда заняться вплотную косовской проблемой и пренебрежительное отношение к правам нацменьшинства объективно подогревали позиции сепаратистов. В крае быстро складывалось двоевластие. Приштина создавала свои параллельные, самостийные органы управления. Стали формироваться группы так называемой «Освободительной армии Косово». Интересно, что США сразу же включили ее в список террористических организаций.
Обо всей складывающейся ситуации с тревогой докладывал в Москву наш посол в Белграде Юрий Котов, который сыграл важную роль в этих событиях. Помимо работы с руководством Югославии и политическими партиями он в разгар кризиса провел уникальную по своим масштабам эвакуацию из Белграда двух тысяч российских женщин и детей, а также граждан СНГ. Все они были спасены, благополучно доставлены самолетами в Россию, никто не пострадал и не был забыт.
В марте 1998 года президент Борис Ельцин срочно направил Евгения Примакова в Белград для разговора с Милошевичем о положении в Косово и соблюдении прав албанского нацменьшинства. Примаков убеждал его выступить с инициативными шагами в отношении автономного статуса Косово и начать переговоры с Руговой. Однако Милошевич остался тогда невосприимчив к нашей озабоченности.
Чуть позже, в июне 1998 года, президент России пригласил Милошевича в Москву на откровенный разговор, по итогам которого югославский президент заявил о готовности на переговоры по главным косовским проблемам: форма расширенной автономии, прекращение репрессивных действий против нацменьшинства, свобода передвижения и доступ гуманитарных организаций.
— Можно ли в то время еще избежать бомбардировок?
— Мирное решение было почти готово в феврале 1999 года на конференции по Югославии в пригороде Парижа Рамбуйе. Основа компромисса — мирный план подготовили наш замечательный дипломат и юрист Борис Майорский вместе с американским послом Кристофером Хилом. Их доработанный проект в конце концов поддержал и глава югославской делегации Милан Милутинович.
Однако, к сожалению, в последний день такая возможность достижения мира была сорвана американцами. Хорошо помню, как госсекретарь США Мадлен Олбрайт привела в кулуары переговоров в Рамбуйе «идеолога косовской самостийности» полевого командира Хашима Тачи и представила его как лидера Косово.
После такой акции этот этап конференции был сорван, хотя мирное урегулирование было «на кончиках пальцев».
— Югославский кризис запомнился «разворотом над Атлантикой».
— Разворот над Атлантикой Евгений Примаков предпринял после телефонного разговора с борта самолета с американским вице-президентом Альбертом Гором, который дал понять, что удар по Югославии может быть нанесен и во время визита Примакова в США. Наш премьер уведомил о своем решении на разворот Бориса Ельцина, а также МИД России. Кстати, в этот день глава МИД Игорь Иванов был за рубежом, и «на хозяйстве» в министерстве остался я. Хорошо помню этот телефонный разговор с Примаковым. Понятие «разворот» стал для россиян знаковым, жаль только, что западная пресса об этом умолчала, а сейчас вообще не помнит.
— Был еще бросок наших десантников на Приштину в июне 1999 года. Насколько это решение российских властей было спонтанным?
— Бросок на Приштину был оперативным, но не спонтанным решением. Оно принималось на уровне президента по предложению Минобороны. Интересные детали внутреннего согласования приводит в одной из своих статей генерал Леонид Ивашов (в то время Начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России. — «Газета.Ru»). Хочу подчеркнуть, что, как военный дипломат, генерал Ивашов провел в тот период огромную переговорную работу по соответствию нашим интересам формата размещения российского военного контингента в Косово.
— Просчитывали ли американцы последствия своих действий?
— Несомненно, полагаю, что их стратегической целью на десятилетия был развал Союзной Югославии и постепенный перевод всего балканского региона в зону ответственности НАТО. В Югославии главной мотивацией американцев было вытеснение из этих регионов интересов нашей страны и противодействие им.
— Как Вы оцениваете события спустя двадцать лет?
— Оцениваю бомбардировки НАТО как грубую агрессию, безнравственную акцию и возмутительный произвол. Совершив агрессию против Югославии, НАТО создало прецедент, который теоретически может повториться. Допускать такую вероятность отныне обязаны все военные штабы. Не сомневаюсь, что этот один из самых опасных международных конфликтов XX века мог бы быть потушен совместными усилиями, пусть длительными, но мирным путем. Трагедия Югославии стала потрясением для России и других стран и надолго останется в генетической памяти Европы.
И последнее — события показали, что в нужные для американцев исторические моменты они смогут в нажимном порядке использовать натовский механизм взаимодействия,
чтобы заставить союзников пойти на совместное применение военной силы. Так получилось в Югославии, несмотря на нежелание ряда стран участвовать в этой позорной акции.
