Генеральская разморозка

Главнокомандующий Объединенными силами НАТО заявил о намерении возобновить контакты с Россией

,
Главнокомандующий Объединенными силами НАТО в Европе генерал Филипп Бридлав заявил о намерении возобновить военные контакты с Россией. Это первая подобная инициатива после заморозки отношений в результате вхождения Крыма в состав России. Впрочем, эксперты относятся к высказываниям скептически, но отмечают, что в случае экстренной ситуации сторонам «будет кому позвонить».

В четверг на пресс-конференции в штаб-квартире альянса в Брюсселе генерал Бридлав заявил, что беседовал с начальником Генштаба РФ Валерием Герасимовым о возможности возобновления двухсторонних контактов. «Мы планируем возобновить связь, мы говорили тут с некоторыми высокопоставленными командующими об этом. Да, мы планируем возобновить коммуникацию с Валерием», — сказал Бридлав.

Валерий Герасимов — второй человек в военной иерархии после главы Минобороны Сергея Шойгу, он занимает пост его первого заместителя и руководит Генштабом. Сам Бридлав, четырехзвездочный американский генерал, с мая 2013 года является главой европейского командования НАТО и часто делает публичные заявления о деятельности альянса.

В среду глава МИД России Сергей Лавров, комментируя отношения НАТО с Москвой, заявил, что сотрудничество по всем направлениям практически заморожено. «То, с какой скоростью натовцы обрубали все связи с Россией, говорит о том, что менталитет «холодной войны» никуда не исчез», — подчеркнул министр.

Отношения между Россией и НАТО были фактически полностью прерваны после вхождения Крыма в состав России, которое на Западе считают аннексией. Несмотря на большие разногласия, стороны не без сожаления расстались с такими областями сотрудничества, как борьба с наркотиками и терроризмом, а также строительством центра по утилизации боеприпасов в Калининградской области. Кроме того, были заморожены отношения по линии Совета Россия — НАТО, действующего с 1994 года, и прекращена работа российского военпреда при альянсе генерала Валерия Евневича. Оставшийся канал для коммуникации — переговоры на уровне посла России при НАТО Александра Грушко.

На этом фоне заявления Бридлава звучат почти как сенсация, впрочем, риторика генерального секретаря альянса Йенса Столтенберга нисколько не свидетельствует о готовности НАТО пойти на примирительные шаги.

«Россия многократно перебрасывала военную технику через границу и обратно. Однако в последнее время мы стали свидетелями увеличения количества российской техники на востоке Украины — танков, артиллерии, бронемашин и современных систем ПВО, — заявил Столтенберг накануне. — Мы не будем вдаваться в конкретные цифры и числа, но российское военное присутствие не содействует мирному урегулированию путем переговоров».

Заместитель директора ИМЭМО Федор Войтоловский считает, что заявления Бридлава можно «только приветствовать». «Прекращение контактов между военными — это ненужный риск. Решение наших западных партнеров разорвать контакты практически свело к нулю возможности обсуждать вопросы европейской и международной безопасности, не связанные с Украиной», — говорит Войтоловский.

По мнению заместителя директора Института США и Канады генерал-майора в отставке Павла Золотарева, заявление высокопоставленного представителя НАТО можно рассматривать как «желание усилить контакты, которые не прерывались». Он напомнил, что общение между военными было даже во время противостояния Варшавского договора и НАТО и о полной взаимоизоляции речи не идет.

В отличие от своего предшественника на посту главы альянса Андерса Фога Расмуссена, Йенс Столтенберг старается сохранять достаточно сдержанную позицию по отношению к России. Но, по мнению Золотарева, сигнал о возобновлении контактов идет скорее «из-за океана» (то есть из США), а не от Столтенберга.

Военный обозреватель, заместитель главного редактора «Ежедневного журнала» Александр Гольц считает, что к подобным заявлениям, даже исходящим от столь высокопоставленного представителя альянса, надо относиться «осторожно»: «Политика не меняется, и она сводится к тому, чтобы не иметь контактов с Россией. Каналы коммуникаций нужны для того, чтобы иметь возможность связаться и узнать намерения другой стороны. Это нормально иметь экстренные каналы связи: «Красная линия» между Москвой и Вашингтоном появилась в суровые времена».

При этом Гольц отмечает, что обращение «Валерий» из уст Бридлава не случайно: это означает обращение на «ты», демонстрирует, что оба военных хорошо знакомы, а значит «в экстренной ситуации будет, кому позвонить».