Пенсионный советник

«Звездные войны» — это мой мир»

Интервью с режиссером фильма «Звездные войны: Последние джедаи» Райаном Джонсоном

,
Дэйзи Ридли в фильме «Звездные войны: Последние джедаи» (2017) Lucasfilm
Дэйзи Ридли в фильме «Звездные войны: Последние джедаи» (2017)

В преддверии премьеры фильма «Звездные войны: Последние джедаи» его режиссер Райан Джонсон рассказал «Газете.Ru», почему согласился на эту картину, как подружился с Марком Хэммилом и что будет с «Первым орденом» в новой части киносаги.

— О чем были для вас оригинальные «Звездные войны» и о чем новый фильм — «Последние джедаи»?

Реклама

— Я был фанатом «Звездных войн» с четырех лет — с тех пор, как увидел первый фильм. Это было огромной частью моей жизни, когда я был ребенком, что уж там — это было мой мир. Когда у меня в руках были игрушки, я всегда воображал, что я в «Звездных войнах». Тот факт, что у меня есть возможность вернуться к этому, но уже будучи взрослым, вновь полностью погрузиться в этом и даже работать над этим — это очень сюрреалистично. Чтобы ответить на этот вопрос и в принципе, чтобы объяснить, что для меня значат «Звездные войны», нам придется погрузиться очень и очень глубоко. Мне трудно описать словами те чувства, что люди испытывают при просмотре «Звездных войн» — так что я решил выразить свою любовь через съемки нового фильма и сделать его как можно лучше. Я мечтал снять фильм так, чтобы я 10-летний хотел посмотреть его, ну а после бы выбежал из кинотеатра с желанием срочно взять в руки игрушки из «Последних джедаев» и немедленно начать играть с ними.

— Могли вы представить себе когда-то, что будете работать над таким большим фильмом, как «Звездные войны», ведь вы стали известны именно благодаря небольшому независимому фильму «Кирпич»?

— Нет, никогда! Я всегда сам писал сценарии и режиссировал свои собственные небольшие фильмы и был счастлив работать именно в этой нише. Мой последний фильм, снятый в жанре научной фантастики, «Петля времени», вот после него

ко мне стали приходить предложения о съемках все больших и больших картин, от которых я постоянно отказывался — шутил, что у меня выработалась привычка говорить «нет».

Ну а потом пришло это предложение, и потому, что это Звездные войны » и что они значили для меня, я понял, что буду счастлив посвятить этому несколько лет моей жизни.

Режиссер Район Джонсон на мероприятии для фильма «Звездные войны: Последние джедаи»... Kim Kyung Hoon/Reuters
Режиссер Район Джонсон на мероприятии для фильма «Звездные войны: Последние джедаи» (2017) в Токио, 6 декабря 2017 года

— Так это в первую очередь оммаж самому себе и своим мечтам?

— О да! Знаете, не важно, что вы делаете в жизни – снимаете кино или что-то еще, вам всегда нужно следовать за своим счастьем, как говорил Джозеф Кэмпбелл. Всегда делайте то, что делает вас счастливыми, так вышло – что именно «Звездные войны» делают счастливыми меня.

— Верно! «Следуй за своим вдохновением, и Вселенная откроет тебе двери там, где раньше были стены.» Не зря труды Кэмпбелла стал вдохновением для Лукаса при создании «Звездных войн». Кстати о нем, говорят, что его также вдохновили многие мировые события — Вторая мировая, Уотергейт, Вьетнамская и Холодная войны. А когда вы работали над «Последними джедаями», вы обращали внимание на то, что происходит в обществе, или это был чистый эскапизм?

— Конечно, невозможно просто взять и закрыть глаза на реальность – мир формирует нас, ну а мы создаем историю картины, так что в итоге получается своего рода смесь. Все, что у вас на уме и на сердце, всегда будет отражаться на фильме. Чем хороши эти фильмы и в чем Джордж так преуспел, так это в том, что аналогии здесь не прямолинейны, вы не можете сказать, что этот персонаж — то и то, а вот этот — вот то и другое. Например,

в «Звездных войнах» не было персонажа, который был бы очевидным Ричардом Никсоном, и именно поэтому фильм оказались вне времени и вне стран — в них нет простых аналогии, в них старались запечатлеть чувства, эмоции и драмы человеческой жизни.

Миф, который описал Кэмпбелл, лег в основу «Звездных войн» Лукаса — это была история о взрослении, о переходе из детства в отрочество и потом — в мир взрослых. Это универсальная история, через которую все мы проходили, и часто дети, которые смотрят этот фильм, сами проходят через что-то подобное. Все эти мифы о героях и их путешествиях были своего рода картами, по которым в реальной жизни люди старались найти свое место в мире, именно поэтому эти картины так всем нравятся — куда уж универсальней?

— А насколько седьмой эпизод «Звездные войны: Пробуждение силы» Джей Джей Абрамса диктовал вам сценарий нового фильма? Часто приходилось сверяться с тем, что было в предыдущих фильмах, считаться с тем, что планирует студия и что будет в следующем, девятом эпизоде, который снова будет режиссировать Абрамс?

— Конечно, мне приходилось полагаться на то, что происходило в серии раньше. В этом и была моя задача — продолжить рассказ. Первое, что я сделал — так это полностью погрузился в «Пробуждение силы», мне это очень понравилось, мне полюбились персонажи, понравился сам тон истории, словом, понравилось все, что Джей Джей создал вместе с Лоуренсом Кэзданом и Майклом Арндтом, с которыми он писал сценарий. Так что да, первый шаг был полностью погрузиться в «Пробуждение силы» с головой, разобраться с новыми персонажами так, чтобы я смог провести параллели и линию сюжета к «Последним джедаям».

Эти фильмы напоминают мне марафон — Джей Джей передал эстафетную палочку мне, я придумал, о чем будет эта часть, ну а теперь я снова передаю эту эстафетную палочку Джей Джею, чтобы он придумал конец.

И я, как ярый фанат Джей Джей Абрамса, жду-не дождусь, чтобы узнать, что будет — я рад, что снова стану просто фанатом «Звездных войн» на время работы над девятом эпизоде, смогу расслабиться, откинуться в кресле и смотреть, куда история пойдет дальше.

— Когда работаешь над таким большим проектом, в котором столько больших имен и который длится больше 40 лет, нет ощущения, что становишься частью большой машины? Не хотелось взять и добавить что-то свое? Пойти против системы?

— В каком-то смысле да, но это не совсем то, как я вижу эту историю. Когда я начинаю работать, то всегда думаю о том, что значит для меня сама история, фокусируюсь на ее смысле. Я не писал списка из серии: «Что я хотел увидеть в этом фильме». В каком-то смысле я просто должен был следовать за каждым из уже готовых персонажей и создать все остальное. Я рос, влюбленный в «Звездные войны», и я так рад, что нам удалось сделать там некоторые вещи, которые я любил в детстве. Знаете, в таком деле ностальгия не может служить основным двигателем фильма, история должна быть, но и избежать этого чувства нельзя, а раз уж нет — то надо его использовать.

— Мы не можем как следует поговорить о сюжете, ведь все так засекречено, но, может, намекнете — у «Первого ордена» не изменились планы?

— Их основной план — это захватить власть, так что в этом смысле они продолжают двигаться в прежнем направлении. Они всегда будут стараться захватить как можно больше власти, чтобы доминировать в галактике. Как вы помните, их база «Старкиллер» была взорвана в прошлом фильме, так что теперь им придется подстроиться под новые реалии. В прошлом фильме

основной целью был поиск Люка Скайуокера, во всех смыслах.

Все были сфокусированы именно на этих поисках, и теперь, когда он найден, сюжет снова будет сфокусирован на нем. Вот об этом и будут «Последние джедаи», так что насчет темной стороны — не могу сказать, что именно изменится, но вот стратегию им точно придется улучшить!

— Ого. Говоря о Люке Скайуокере, Марк Хэмилл несколько раз повторял, что он был шокирован, когда прочитал сценарий. Каково было давать герою своего детства настолько провокационную сюжетную линию? Не боялись его реакции?

— Я был в ужасе! Это был очень страшный момент, в то же время мне все время приходилось самого себя успокаивать и думать о картине в целом, о контексте. Вот смотрите,

у Марка было 30 лет, чтобы подумать о том, как его персонаж может вернуться в «Звездные войны», каким он будет.

Я понимал, что невозможен вариант развития событий, где я даю Марку сценарий, и он говорит мне «Ага, именно так я все себе и представлял». Я понимал, что мы не можем полностью сойтись в своих видениях, так что то, что в начале было по-настоящему страшным, в итоге превратилось в беседы, иногда споры — но здоровые споры — о фильме. В итоге мы действительно подружились, что помогло мне утверждать с ним некоторые решения, копать глубже и узнавать больше — что было хорошо и для меня в том числе.

— А как вы в итоге все же нашли общий язык?

— Ох, да так много всего потребовалось…

— Пошли в бар и выпили вместе?

— (смеется) Именно!

— Ну и напоследок. Как вы думаете, что делает «Последних джедаев» фильмом Райана Джонсона, а не кого-то еще?

— Ничего, я надеюсь! Все, что я хотел — это сделать хороший фильм из вселенной «Звездных войн», не добавляя ничего от себя. Все, чего я хочу — так это чтобы люди увидели фильм и сказали «Какой классный фильм Звездные войны: Последние джедаи».