Пенсионный советник

На воздух через сорок лет

В галерее «Наши художники» открылась выставка «100 работ Александра Бенуа»

Велимир Мойст 25.05.2013, 12:45
Версаль. Водный партер. 1906. Бумага, акварель, тушь, карандаш галерея «Наши художники»
Версаль. Водный партер. 1906. Бумага, акварель, тушь, карандаш

В галерее «Наши художники» открылась выставка «100 работ Александра Бенуа» – впечатляющая подборка живописи и графики из частных коллекций. Основатель и идеолог общества «Мир искусства» предстает здесь автором ничуть не манерным и даже почти не декадентом.

Фигура Александра Бенуа вроде бы не нуждается ни в рекомендациях, ни в особых комментариях. Но, как часто бывает, ощущение «хорошего знакомства» с творчеством того или иного знаменитого автора оказывается несколько иллюзорным. Имя упоминается там и тут, усредненный образ произведений легко возникает в умозрении, а начнешь анализировать, из чего именно сложился эффект узнавания, и не столь уж понятным и очевидным все предстает. В случае с Бенуа достаточно привести для примера такой факт:

последняя большая ретроспектива этого художника проходила в Третьяковской галерее больше сорока лет назад.

Впечатление его постоянного присутствия на авансцене рождается за счет коллективных контекстов, будь то деятельность «Мира искусства» или спектакли дягилевской антрепризы. В силу чего индивидуальность неизбежно затушевывается и нагружается некой суммарной эстетикой, вовсе не обязательно ей присущей.

Такого рода соображения приходят в голову на нынешней выставке в галерее «Наши художники», где собраны работы Александра Бенуа разных лет.

Этот проект не музейный, здесь представлены исключительно частные собрания – московские, питерские, лондонские.

Отсутствие весомых музейных экспонатов, конечно же, не позволяет выставке претендовать на исчерпывающую полноту, зато она дает ощущение свежести восприятия. Многочисленные этюды и эскизы, создаваемые «для себя» (на практике даже не для себя лично, а для близких людей: скажем, художник ежегодно дарил на именины любимой жене по альбому акварельных видов, памятных им обоим), выступают не столько приметами «творческой кухни», сколько выразителями подлинных настроений автора, не завуалированных его публицистическими высказываниями.

Бенуа был прирожденным идеологом, склонным формулировать художественные позиции от имени группы единомышленников и от лица поколения.

Тем самым он создавал определенные затруднения для себя самого как действующего живописца и графика: следовало соответствовать собственным постулатам, которые не всегда отражали его личную органику. Пожалуй, в камерных натурных работах он более всего оставался верен своим внутренним потребностям и желаниям, которые проскакивали в дневниковых записях наподобие такой: «Ужасно важно почаще вырываться из атмосферы театра – на вольный воздух! Правду театра необходимо проверять настоящей правдой». Благодаря «скромным наблюдениям природы», как именовал Александр Бенуа свои акварельные и рисованные пейзажи, можно обнаружить, что

один из вождей так называемого декаданса сам-то в глубине души был не столь уж правоверным декадентом и весьма ценил естественную простоту.

Однако не меньше он ценил и то ощущение прошлого – не только собственного, а исторического, – которое постоянно двигало его в сторону ретроспективизма. Бесчисленные виды Версаля или сцены из российского XVIII века свидетельствуют, что стремление воскресить в своих работах атмосферу минувших дней было отнюдь не данью декларациям, а неотъемлемой чертой личности. В чем и сам художник не единожды признавался:

«Я пассеист. Многое в прошлом представляется мне давно и хорошо знакомым, пожалуй, даже более знакомым, нежели настоящее».

Так и выходило, что человек с обостренным чувством новизны, даже поощрявший некоторые (правда, далеко не все) авангардные эксперименты, до конца дней оставался «заложником» своих симпатий к старине, к канувшим в небытие, но очень близким ему «золотым годам». Персональная выставка позволяет разглядеть этот феномен с самых разных сторон: тут и книжные виньетки, и журнальные иллюстрации, и эскизы театральных декораций. Разумеется, немалая доля этих работ делалась по заказу, но в случае с Бенуа можно говорить о том, что он зачастую сам притягивал к себе заказы, ему интересные... Хотя многие современники видели в нем фигуру неоднозначную, сложную, даже мятущуюся (скажем, друг и соратник Сергей Маковский об Александре Бенуа отзывался так: «Противоречивый, увлекающийся «гурман» художеств, энтузиаст, глубокий эрудит и фантазер»), все же его работы противоречивы не до такой степени, чтобы не почувствовать в них внутреннего единства.

Нельзя не упомянуть об особой группе экспонатов, ставшей сюрпризом для собравшихся на вернисаже. Галерея «Наши художники» представила 106 дневниковых тетрадей Александра Бенуа, приобретенных менее чем за две недели до открытия. По словам владелицы галереи Наталии Курниковой, они долго вели переговоры с европейскими обладателями этих блокнотов и совсем недавно пришли к соглашению. Дневники, содержащие не только записи, но и многочисленные рисунки, пока еще не успели толком рассмотреть, тем более расшифровать. Подготовка их научной публикации займет, по прикидкам специалистов, около трех лет, но результат обязательно будет.