Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Рыжая, не замужем

На фестивале «Золотая маска» показали редко исполняемую оперу Россини

Кирилл Матвеев 18.03.2013, 14:14
Опера «Граф Ори» в постановке Екатеринбургского театра оперы и балета была показана на фестивале... Сергей Гутник/goldenmask.ru
Опера «Граф Ори» в постановке Екатеринбургского театра оперы и балета была показана на фестивале «Золотая маска»

Опера «Граф Ори» в постановке Екатеринбургского театра оперы и балета прошла на сцене столичной «Новой оперы». Спектакль на музыку Россини выдвинут на фестиваль «Золотая маска» в восьми номинациях.

В массовой литературе сегодня процветает жанр комического детектива. Почему бы не существовать жанру оперной комической эротики? Во всяком случае, именно такой продукт представил Джоаккино Россини, когда в 1828 году в Париже выпустил в свет своего «Графа Ори». Конечно, приличий ради таких слов никто не употреблял, и опус назвали просто «веселой мелодрамой». На премьеру шли, чтобы снова окунуться в упоительность россиниевского гения, и композитор не обманул ожиданий: многие музыкальные фрагменты повторяются по два раза. Но фривольный сюжет, предоставленный комедиографом Скрибом, говорит сам за себя, даром что действие происходит в апогее Средневековья, в эпоху крестовых походов. Арии, дуэты и ансамбли развертываются в потрескивающей электричеством атмосфере. И в музыке с первых тактов увертюры торжествует лукавая многозначительность: звуки как бы недоговаривают, одновременно говоря слишком откровенно.

Французская провинция Турень обезлюдела: мужчины ушли сражаться на Восток.

Вот и брат красивой графини Формутье тоже удалился, и девица со свитой приживалок предоставлены самим себе. В уральской постановке женское одиночество передается с откровенной иронией: субтильные и одетые в белое обитательницы замка меланхолически пилят дрова. Ситуацией воспользовался ловелас граф Ори: чего только он не придумывает, чтобы забраться в постель к графине! Сперва переодевается в благочестивого отшельника: дева, бессознательно тоскующая от непорочности, непременно посетит старца, а он уж как-нибудь отвратит ее от обета безбрачия. В нашем спектакле у наглого героя есть деревянный нимб (он же крышка от висящей на спине корзины). От вида этого душки деревенские кумушки то и дело падают в сладкий обморок. А лечит святоша традиционно — наложением рук. Но надо видеть, куда именно он их накладывает.

А тут еще Изолье, паж графа, сам влюблен в графиню и активно строит помехи хозяину. Да и женская свита готова в буквальном смысле с оружием в руках (защитников-то нет!) оборонять девственность хозяйки: приживалки вскидывают луки со стрелами и грозят алебардами в пространство. Переодевание тем временем раскрыто, но дамский угодник не унимается: остались всего сутки до возвращения крестоносцев, и надо успеть. После виртуозного септета в конце первого действия, сперва а капелла, потом под музыку, (обманутый народ и скандализованные девицы причитают «О, ужас, о, горе!»), герой решается на второе переодевание, более рискованное. Над замком гремит гроза (роскошно сымитированная в партитуре), в обветшавшем без мужчин здании протекает крыша, и приходится подставлять тазики под капель, но истомленная графиня чувствует: скоро конец унылому существованию. В замок вваливаются путешествующие монахини, на самом деле – граф Ори с приятелями, но «паломницы» не могут сдержать грубую мужскую натуру, отчего бурно пьянствуют.

Россини постарался и написал тонну «бессвязных» выкриков вкупе с лицемерными молитвами.

Решающая мизансцена полна пикантных подробностей: прокравшийся в спальню девы граф ничего не видит (ночь же!) и хватает то ее, то вездесущего пажа, который пробрался в замок с той же далеко идущей целью. Девица, одолеваемая двумя поклонниками сразу, не находит, что возразить. Вдруг прибывают ожидаемые воины, и невезучий граф удирает по подземному ходу, оставив напрасно распаленную девственницу и отголоски чудесного оперного «трио в потемках». А хор поет, что все войны завершаются благодаря желанию мужчин возвращаться домой.

Сценограф спектакля Алексей Кондратьев построил нечто конструктивистское и одновременно намекающее на средневековье: ребристые заборы, асимметричные прорези, угловатые крыши, все — смесь дерева и металла. Костюмы Ирэны Белоусовой, отдающие скорее шестнадцатым, чем тринадцатым веком, главную задачу решают – напоминают о старине вообще. Режиссер Игорь Ушаков не боится сгущать и без того плавающее в воздухе эротическое напряжение, но за грань оперной уместности не выходит. Он толково поработал с артистами: всем, от главных солистов до последней крестьянки в массовке, поставлен индивидуальный пластический рисунок.

Самое забавное в спектакле — цвет растительности на лицах и головах персонажей.

Полыхает громадная рыжая борода и торчащие в стороны рыжие усы у псевдостарца, горят ярким пламенем морковного цвета макушки у девиц в замке, где сброшены постылые стародевические чепцы. Такой вот наглядный театральный знак сексуальной озабоченности, неважно, осознанной или нет. Графиня (Ирина Боженко гуляла по трудным россиниевским колоратурам как по ухоженной дорожке) в дуэте с «отшельником» нервно теребит притягательную бороду. А обладатель бороды (Дмитрий Трунов) в этот момент поет нарочито елейным манером. Трунову было трудно: партия графа Ори слишком высока для его голоса, и верхние ноты пришлось брать буквально штурмом. Зато паж Изолье (Надежда Бабинцева), существо себе на уме, поет без особых усилий, только немного «жирно» для легкого Россини.

Дирижер Павел Клиничев с композитором тоже на дружеской ноге, как и отменно отрепетированные хоры: они внесли весомый вклад в постановку, обладающую вполне европейским качеством. Екатеринбургский спектакль и с формальной точки зрения, будем надеяться, в Москву путешествовал не зря. Учитывая блеклость оперной продукции, привезенной на «Маску» Мариинским театром, и спорность «Руслана и Людмилы» Дмитрия Чернякова, с которой в фестивале участвует Большой, уральского «Графа» можно считать одним из главных претендентов на победу.