Идиллическое беспокойство

Обзор выставки «Современная скульптура в усадьбе на Волхонке»

ГМИИ
Бронзовые изваяния могут не только уродовать городскую среду, но и жить с ней в гармонии. Доказать этот тезис взялся Пушкинский музей на выставке под открытым небом «Современная скульптура в усадьбе на Волхонке».

При всей популярности ГМИИ у москвичей и туристов, не многие посетители добираются до ампирной усадьбы, расположенной рядом с главным зданием музея. Там обитает Центр эстетического воспитания «Мусейон», где подрастающему поколению прививают любовь к изящным искусствам. Тихий уютный сквер с цветущими клумбами, газоном и бельведерчиком в третий раз становится площадкой для проекта, посвященного современной скульптуре. Не то чтобы сотрудники Пушкинского музея предлагают свою альтернативу в деле монументального освоения города – просто хотят показать, что формула «город + скульптура» не обязательно чревата пугающими последствиями.

Камерный масштаб выставки и впрямь создает впечатление, что гармония достижима.

Здесь нет ни визуальной агрессии, ни идеологических установок – лишь деликатное внедрение объектов в почти пасторальную среду. Разумеется, эта модель не может распространиться на весь мегаполис: и город мало похож на старинную усадьбу, и цели у монументалки далеко не всегда эстетские. Но на пару минут удается поверить в чудо. При этом нельзя сказать, что экспонаты выставки все как один гениальны, а их размещение выглядит образцовым. Тут дело в другом: авторы себя не насиловали, чтобы угодить заказчику, и показали то, что им самим нравится. Устроители, в свою очередь, план экспозиции ни в каких инстанциях не утверждали и расставили объекты интуитивно, как сердце подсказывало. Эти два фактора и породили эффект, которого не сыщешь на городских улицах и площадях.

Участие в акции приняли восемь ваятелей. Люди они все известные, у большинства за плечами ряд собственных монументальных проектов – не обязательно московских.

Но в данном случае заслуги в расчет не берутся: есть конкретное место и конкретная ситуация, которой надо соответствовать. Тем более что расчет сделан в основном на детскую аудиторию, то есть на воспитанников «Мусейона». Им не станешь втолковывать, что этот дядя – заслуженный художник, а тот – народный. Пленэр на Волхонке собрал работы довольно разнообразные, от классики до поставангарда. Бронзовый торс от Михаила Дронова под названием «Последний день Помпеи» расположен не так уж далеко от причудливой композиции Алены Аносовой, именуемой «К.У.Б.», то есть «Концепция универсума бесконечности». Беспредметные формы показал и Георгий Франгулян, а вот Александр Цигаль, напротив, представил несколько ироничных сюжетов в постмодернистском духе. Почти тают на фоне газона очертания позеленевшей бронзы у «Бегущих» Лазаря Гадаева, умершего в прошлом году.

Не стоит искать в этой подборке глубинного смысла, идея как раз на поверхности. Скульптор не враг ни себе, ни зрителям, он по природе своей не монструозен и стремится задевать те или иные душевные струны. Можно сказать, хочет быть дружествен к «пользователю» и лоялен к пространству. Но почему-то на выходе, после всех этапов согласования и бюрократических процедур, нередко появляются монументальные уродцы, категорически несимпатичные и неуместные. Проект на Волхонке словно возвращает ситуацию на старт: вот кусочек города, вот произведения ваятелей, вот кураторы и зрители. Если тут получается славно, где же «слабое звено», на котором все ломается? Впрочем, такого рода размышления могут завладеть, скорее, родителями воспитанников «Мусейона». Сами детишки, которых уже скоро ожидают с каникул, всего этого в голову не возьмут и будут просто разглядывать то, что возникло во дворе. Кстати, музей приглашает на выставку и всех желающих, хоть с детьми, хоть без.