Джонни, сделай мне «Орла»

Состоялось вручение премии «Золотой орел»

ИТАР-ТАСС
Состоялось вручение премии «Золотой орел»: неожиданно для всех академики прокатили «Адмирала», предпочтя ему «Дикое поле». Ксения Раппопорт стала дважды лучшей актрисой, Рената Литвинова назвала телевидение «гноем», а Никита Михалков рассказал про гробик.

Едва ли не самым прекрасным на церемонии вручения кинопремии «Золотой орел», прошедшей вчера на «Мосфильме», было выступление театра Handmade, который под аккомпанемент Алексея Айги показывал крохотные пантомимы, посвященные номинантам на лучший фильм. Это нужно видеть своими глазами: актеры одеты в черное и совсем незаметны на сцене, точнее, не видно ничего, кроме по локоть открытых рук — из них складываются перетекающие одна в другую, словно в «Пластилиновой вороне», картинки. Море, кораблик, крест, затем слова «ад» и «мир», которые сливаются в название «Адмирал». Человек с ракетой для «Бумажного солдата», пистолет для «Все умрут, а я останусь».

Но все же возвратимся к премии.

VII церемонию «Золотого орла» предваряли нескончаемые декабрьские разборки в Союзе кинематографистов, а после поражения Никиты Михалкова, свергнутого с поста председателя союза, стали поговаривать о том, что и его академии осталось недолго. Так вот, пока оснований для беспокойства нет. Конечно, было немало накладок: то Безрукову дадут конверт с именами победителей от другой номинации, то ведущие Мария Шукшина и Леонид Ярмольник запутаются в тексте, то переводчики начнут перебивать слова иностранных гостей, заставляя тех затравленно озираться, но, как бы то ни было, наш отечественный недооскар никак не выглядел доживающим последние дни.

Раздачу орлов начали со специальной награды, которая досталась целому учебному заведению.

«Если в мироздании первым было слово, то в киносоздании первым был ВГИК », — сказал министр культуры Александр Авдеев. А потом под шумок на сцену позвали Федора Бондарчука и тоже одарили: дипломом института и значком. Новоиспеченный выпускник пустился было в объяснения, но тотчас запутался: «Я стал академиком академии всероссийской академии... — режиссер огляделся в поисках помощи и неуверенно закончил: — Кино».

Лучшим неигровым фильмом признали «Византийский урок. Гибель империи», соревновавшийся с «Зеленым театром в Земфире» Литвиновой и «Анастасией». Быть может, мстя за проигрыш, а возможно, просто желая сбить пафос церемонии, Рената Литвинова, которая в скором времени вышла на сцену одаривать за лучший телефильм или мини-сериал («Диверсант: конец войны») и лучший телевизионный фильм («Ликвидация»), устроила номинациям разнос.

«Мне достался самый шлак и гной — телевидение», — доверительно сообщила Литвинова, не преминув поблагодарить Никиту Сергеевича.

«Вы не обижайтесь, я понимаю, конечно, какой это труд, — попыталась оправдаться актриса, но тут же снова перешла в наступление: — Но среди этого труда есть же совсем кошмарный труд. Об этом же нельзя умолчать. Нужно говорить правду. Как понять, где её нельзя говорить... Ну, в конце концов, её можно вырезать».

Зал на подколки Литвиновой реагировал вяло, номинанты и вовсе обижались, и только Никита Сергеевич Михалков сидел и, знай себе, похохатывал. Ему незадолго до этого тоже удалось шокировать зрителей: объявляя премию «За вклад в киноискусство», доставшуюся в этом году Алексею Петренко, Михалков решил выложить всю правду об актерской профессии. «Это ненормальные люди», — со знанием дела заявил режиссер, а потом привел пример того, что выделывают артисты, когда у них нет работы, а душа требует лицедейства: так, Москвин, по словам Михалкова, ездил по Москве с пустым детским гробиком и рыдал с сочувствовавшими ему тетеньками.

Приз за монтаж достался картине «Мы из будущего»: вручавшая награду Алла Сурикова прочитала вдохновленный фразой из «Человека с бульвара Капуцинов» стих собственного сочинения «Джонни, сделай мне монтаж». Награды за звук разделили «Дикое поле» и «Адмирал»: первому досталась премия за саундтрек, второму — за звукорежиссуру. Фэй Данауэй выдали «Орла» за вклад в мировой кинематограф, и актриса долго и эмоционально рассказывала, что наибольший вклад в мировой кинематограф внесла вовсе не она, а российское кино.

Вполне ожидаемо за режиссуру премировали Шахназарова, награду за сценарий к «Дикому полю» посмертно получили Петр Луцик и Алексей Саморядов.

Но были и сюрпризы. Надо признать, в этом году «Золотой орел» совершил существенный рывок в сторону непредсказуемости. Чего не сделаешь в борьбе за рейтинг или (в условиях кризиса) за жизнь: ведь понятно, что наблюдать междусобойчик с заранее известным раскладом — не самое захватывающее телеразвлечение.

«Орла» за лучший иностранный фильм получила «Нефть» Пола Томаса Андерсона — самая мрачная и трудная из представленных в номинации картин (приз прочили «Хэнкоку», потому что, во-первых, блокбастер, а во-вторых, съемочная группа приезжала на ММКФ, где и состоялась мировая премьера фильма). Ксения Раппопорт стала дважды лауреатом: сначала за работу в телесериале, а затем — за лучшую женскую роль в интеллигентской драме Серебрянникова «Юрьев день», хотя победу предсказывали Дарье Мороз, сыгравшей в экранизации Валентина Распутина «Живи и помни». И уж совсем удивительным образом главный «Золотой орел» достался не «Адмиралу», а этнодраме «Дикое поле».

Хорошо, не дали приз за лучший фильм «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай Германики — половина зрителей не пережила бы такого шока.