Пенсионный советник

Принимайте меня таким, каким меня нет

21.10.2018, 09:56

Марина Ярдаева о том, что «быть собой» тоже нужно уметь

Хотите вызвать раздражение окружающих? Нет ничего проще. Просто заявите, что они, эти противные окружающие, должны принимать вас таким, какой вы есть. И всегда, всегда повторяйте это, по любому поводу и без, отстаивайте это как позицию, как кредо, как мировоззрение.

Реклама

«Принимайте меня таким, какой я есть». В этой формулировке прекрасно все. И это повелительное «принимайте» и абстрактное «какой есть». Сразу, конечно, возникает вопрос: «А какой есть»? Отвечать на него, ясное дело, не надо и даже задумываться не стоит. А вот такой есть! Ну, какой такой? Да, такой! Нет, уж вы объясните, какой. Такой!!! Какой?! Чего привязались, такой, какой есть, таким и принимайте, и любите таким!

Когда-то про таких самоуверенных и самодовольных людей, которым все должны, я хотела написать что-то вроде едкого фельетона — так их стало вокруг неожиданно много. Однако каждый раз, когда думала, ну вот сейчас точно возьму и напишу, что-то меня в последний момент останавливало. Какое-то смутное противоречие. Какой-то неудобный нюанс.

Потом поняла: сама-то я тоже такая... ну, какая есть... И хоть я и стараюсь не использовать в речи глаголов повелительного наклонения, и, кажется, не настаиваю, чтоб меня такой непременно любили, но все же... Когда какой-нибудь доброжелатель из самых лучших побуждений советует мне себя немножко отредактировать, сгладить в себе какие-нибудь острые углы, чтоб не царапаться ими о наш сложный социум... я закипаю. Потому что я такая, какая есть! И вообще, все такие, какие есть! Так какого черта вообще!

Вот тут меня и осенило. Все такие, какие есть. Все личности. Все индивидуальности. Но почему-то не все настаивают на том, чтобы мир вращался вокруг именно их исключительности.

А настаивают на безусловном принятии, как раз те, кто и сами толком не знают, что у них за тараканы такие в голове поживают. Безусловной любви требуют те, кто этих насекомых сами в себе не приручили и не приняли.

Они сами с собой не в ладах, но чего-то хотят от окружающих. Удивительное открытие.

Понимаете, у нас каждый трамвайный хам уверен, что он просто такой, какой есть... честный, прямой, открытый человек, несущий в мир правду.

И его надо принять, разумеется, и полюбить. У нас каждый бездельник, бегущий от пустоты своей жизни, навязывающий себя всем и каждому без разбору, считает, что он просто такой, какой есть... общительный солнечный человек, способный скрасить серые будни. А те, кто отмахиваются от него, как от назойливой мухи, разумеется, просто органически не способны принять и полюбить другого — социопаты какие-то.

У нас каждая посредственность, застрявшая в поиске себя где-нибудь на отрезке между коучингом и сетевым маркетингом, мнит себя такой, какой есть... сложной натурой и на этом основании выставляет обществу бесконечный список претензий: вот здесь не поняли, вот тут не приняли, вот там не полюбили.

То есть проблема не в том, что есть люди, которые не хотят перекраивать себя под непонятные критерии непонятного общества, плюют, понимаете ли, на социальное одобрение. Соль в том, что нечего перекраивать. И отстаивать нечего. Большинство демонстративно настаивающих на своем праве «быть собой» себя не знают, не понимают, не чувствуют и, соответственно, они даже представить себе не могут, как может быть устроен их собственный микромир — реальность, в которой им было бы если не хорошо, то хотя бы терпимо, относительно спокойно.

Как дети ей-богу. У них нет никакой точки опоры в самих себе, и они предъявляют претензии окружающей действительности и окружающим людям. Полюбите меня таким, какой я есть! Просто возьмите и сделайте мне хорошо! Почешите мне за ушком! Ну, я же этого достоин!
Одни из самых ярких и громких выразителей философии «Принимайте меня таким, какой я есть» сегодня — представители так называемого бодипозитива. Это явление, конечно же, уникальное.

Знаете, я иногда гляжу на себя в зеркало и думаю, что со мной не так. У меня, к примеру, талия далеко не шестьдесят, грудь маленькая, рост не метр восемьдесят (и даже не семьдесят), веснушки вот еще не все сошли, хотя уже октябрь, ресницы не пушистые, как беличья кисть, шрамы есть, а в определенные дни месяца еще и высыпания случаются — страх, короче. То есть, я вполне могла бы возглавить этот чертов бодипозитив — все данные для него. Почему же я и в кошмарном сне не могу представить себя в рядах этих отважных женщин?

И, главное, почему я не сталкиваюсь в своей жизни со всеми этими их проблемами — ну, как там, шеймингом, лукизмом и прочей объективацией? И почему я вообще не понимаю, где они, бодипозитивщицы, эти проблемы находят?

Может быть, потому что внешнее — никогда не являлось для меня главным критерием человеческой ценности? То есть это важно, само собой: чья-то внешность, естественно, влияет на мое впечатление от этого кого-то, своя внешность и перемены в ней всегда пусть косвенно и незначительно но отражаются на моем собственном настроении и восприятии себя. Но это все же не главное, и влияние тут не однозначное: оно определяется не соответствием некоему стандарту, а чем-то совсем другим — очень индивидуальным.

Может быть, потому еще я не вижу проблемы, что я подсознательно схожусь с такими людьми, для которых внешность это также как и для меня совсем не про стандарт? Может быть, потому, что я не навязываю себя всем и каждому: ну признайте же, признайте меня тоже красивой, такой же красивой, как эти все на показах высоких мод, такой же красивой, как все эти актрисы голливудские, над которыми там вечный харрасмент, признайте, я кому сказала?! Может быть, потому что у меня еще другие интересы и дела есть и мне банально некогда заморочиться?

Вот прочитала тут в одном из журналов: «Бодипозитив — о том, что у человека могут быть розовые волосатые подмышки, а могут быть бритые, и это не должно влиять на наше отношение».

И у меня сразу протест. С чего это не должно влиять? С какого еще перепугу? Это уж мое дело — чему, кому и как я позволю влиять на мое отношение. От человека можно ждать соблюдения приличий, чтоб он держал мнение о другом при себе, но требовать от человека чувствовать, что чувствовать он не может, и не чувствовать, что чувствуется — это вообще за гранью.

И точно так же с «Принимайте меня таким...» Нет, дружище, если мне не надо, я никаким тебя не приму, но ты уж, конечно, будь таким, какой есть, кто-нибудь да примет. Не все, но кто-нибудь непременно. Честно. Ты только сначала разберись с тем — кто ты есть на самом деле. Сам себя сначала прими — глядишь, и хаос действительности, станет чуть более упорядоченным.

Бывает еще наоборот — иные демонстрируют подчеркнутое нежелание мириться с тем, что ближние не такие, как хочется. Но это, конечно, только кажется, что наоборот, а так те же яйца. И проблема все та же: человек не знает сам себя, не понимает, чем и кем наполнить свое существование и тратит жизнь на все эти бессмысленные копания-ковыряния из серии «мне бы точно такое же но с перламутровыми пуговицами».

Ему мерещится, что дело именно в пуговицах, и вот он все ищет того, кому бы эти пуговицы пришпандорить. Вот казалось бы подходящий кандидат, отличный, так сказать материал для работы: вот соединились в нем такие приятные деликатность, нежность, спокойствие ... развить бы еще немного напористости, спонтанности, да избавить бы еще его от излишней мягкотелости, безынициативности.

Если б этот инженер человеческих душ заглянул бы в себя самое, да не просто заглянул, а как следует в себя всмотрелся, он увидел бы конечно, что и сам он скроен также бестолково: то, что он сам в себе считает достоинством непременно уравновешивается каким-нибудь дурацким изъяном, и что есть в нем свойства в вышей степени замечательные, но они почему-то исключают другие приятные и полезные для жизни качества, и как не развивайся, как себя не прокачивай, а всегда будет либо то, либо это. Если б этот воспитатель характеров заглянул бы в себя, разве стал бы он искать в другом какой-то там непротиворечивости? Разве не оставил бы он эти тщетные попытки переделки, перековки, переплавки другого?

Это очень банальные вещи, конечно. Ужасно тривиальные. Но посмотришь вокруг — люди все равно страдают какой-то фигней. И продолжают ждать странного друг от друга, и продолжают мучить друг друга. Хотя, казалось бы, каждый всего лишь таков, каков есть... Просто это еще никого ни к чему не обязывает.