Цивилизация
Воздух четвертого срока развязывает языки. Прямо как когда-то воздух свободы вскружил голову профессору Плейшнеру. То за Родину, за Сталина призывают в бой идти, то нелепые тысячелетние комплексы официозного православия, выраженные шершавым языком архаического мистицизма, выползают на свет божий в процессе XXI века над тремя девушками. А то и вовсе предложат восстановить смертную казнь ради того, чтобы расстрелять товарищей, из-за которых ракеты не взлетают, падают спутники, тонут подлодки. Кстати, по последнему пункту депутату «Единой России» Францу Клинцевичу, вспомнившему об орудии возмездия – «высшей мере революционной защиты», я бы посоветовал не слишком-то распространяться. А то, если проследить причинно-следственную связь – чрезвычайно важное понятие в расследовании уголовно-наказуемых деяний, можно до такого докопаться… Особенно с подлодкой «Курск». Сказано – «она утонула», и нечего тут инициативу проявлять.
Если предположить, что Ф. А. Клинцевич, как говорят литературоведы, типический герой в типических обстоятельствах, то есть среднестатистический обыватель, то становится очевидно: то, что у многих на уме, у него на языке.
Если посмотреть на сайте «Единой России» новости по теме «Клинцевич», то впечатление только усугубится. 12 июня Ф. А. Клинцевич сказал: «Патриотизм – главная идеология России». 30 мая: «Путин последовательно решает проблемы армии». 1 мая: «Первомай – праздник, объединяющий работника и работодателя». Так и видишь в этом ряду, например, такое высказывание: «Смертная казнь – эффективное средство наведения порядка». Очень полезная штука в государственном управлении.
Есть такое место в воспоминаниях Николая Байбакова. Ему товарищ Сталин сказал: «Имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти — мы вас расстреляем… Но если вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит, и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем». За это мы и называем товарища Сталина эффективным менеджером…
Но еще более симптоматичны те составы реальных и мнимых преступлений, за которые заслуженный депутат намерен карать с помощью высшей меры.
Падающие спутники мы уже упоминали: тут столько народу можно перестрелять – мало не покажется, какой-нибудь целый центр управления полетами, Роскосмос, профильного вице-премьера и т. д. Именно так решал вопросы товарищ Сталин – целыми наркоматами.
Зато вертикальная мобильность какая – сразу для молодежи из МГЕР и «Наших» освобождаются социальные лифты, ныне очень модные.
Еще Клинцевич предлагает расстреливать педофилов. Это теперь тоже модно. Примерно так же, как было модным в иные эпохи разоблачать врагов. План по педофилам выполняет в том числе прокремлевская молодежь. Каждой эпохе – свое тонизирующее начинание. Раньше были стахановцы. Теперь – охотники за педофилами.
Третья категория граждан, которые достойны смертной казни, по мнению Франца Клинцевича, — это коррупционеры. Здесь, правда, тоже подходить надо с осторожностью. А то получится, как с иностранными агентами: целили в протестное и правозащитное движение, а попали в представителей элиты, сенаторский, депутатский корпус, словом, в тех, кто обладает заграничной недвижимостью, счетами и имеет бизнес-интересы за рубежами нашей родины.
Конечно, кто ж спорит: заявление депутата – чистой воды популизм, применяемый в нужном месте в нужное время. Такова музыка эпохи, надо ей соответствовать, попадать в ноты, идти в ногу. Выступать за смертную казнь – это значит гарантированно получить поддержку общественного (точнее, обывательского) мнения:
согласно исследованию Левада-центра 2009 года, за восстановление смертной казни выступал 41% респондентов, за отмену моратория на нее – 12%; исследование ФОМа 2012 года показывает, что за возвращение смертной казни – 62%. Причем 72% требуют казни за педофилию.
Кстати, обывательское мнение не совпадает с действующим Уголовным кодексом, предусматривающим смертную казнь по пяти составам преступлений. И среди них нет ни педофилии, ни хищений в крупных размерах, ни дачи, ни получения взятки, ни халатности (к чему можно «пришить» что-нибудь не взлетевшее или упавшее с неба). Нет даже государственной измены (12% респондентов ФОМа за смертную казнь изменникам, атавизм сталинского «правосознания»). Странно, что не нашлось депутата, который потребовал бы смертной казни за «кощунство» или «осквернение многовековых устоев русской православной церкви».
Словом, депутат ничего не теряет: он в тренде и общественного мнения, и дискурса власти, и в то же время его предложение не имеет шансов на реализацию. Во всяком случае, до тех пор, пока Россия имеет хотя бы какие-то якоря в западном мире. Хотя и здесь депутат жадно втягивает ноздрями воздух эпохи и апеллирует к тому, что сейчас в моде: «Что мы заглядываем в тазобедренный сустав Европе… не надо быть добренькими, надо учитывать собственные реалии».
Смертная казнь – одна из вечных тем, предполагающих хождение по кругу и являющихся неистощимым источником для телевизионных ток-шоу. В стране, где традиционно велика опасность судебной ошибки и много десятилетий подряд длилась эпоха массовых казней и государственных убийств, разговор о высшей мере приобретает особую пикантность.
И служит верным критерием одичания и архаизации, возвращения к древнему принципу талиона (око за око). Главное же, смертная казнь никогда никого не сдерживала. Особенно сейчас, в эпоху террористов-смертников. Зато спекулировать на теме и танцевать вокруг нее в дни обострения борьбы за «восстановление порядка» будут еще не раз. Враги и агенты в одиночку в дебрях общественного сознания не ходят – рано или поздно к ним присоединяется тема ужесточения репрессий. Ну и, разумеется, смертной казни.
