Как убить детство

16.06.2019, 10:07

Елизавета Александрова-Зорина о карбиде, ментальной арифметике и биржевых курсах для малышей

Физика и высшая математика с пяти лет. Основы бизнеса с четырех. Музыкальная школа с трех. Фигурное катание и художественная гимнастика с двух. Иностранный язык с года. Развитие интеллекта с первых дней жизни… У современных детей есть все. Кроме детства.

Их, конечно, никто не спрашивает. Да и кто в три года может знать, хочет ли заниматься прыжками с шестом, игрой на скрипке или биржевыми курсами для самых маленьких. В таком возрасте дети обычно хотят играть и познавать мир. Но им некогда — с утра до вечера секции, кружки, курсы, репетиторы, развитие способностей успеха и лидерских качеств. (Детсадовцам и грудничкам это «особенно нужно»).

Чем занимаются их родители? Пытаясь удержаться на плаву, кое-как тянут лямку мелкого предпринимательства. Работают в банках и офисах. Служат менеджерами по продаже за рубль того, что куплено за пять копеек, или пиарщиками всего, что только можно. Протирают штаны в мелкочиновничьих креслах. В общем, проводят жизнь на бессмысленной работе, которая не приносит им удовлетворения и ощущения собственной значимости. Работа для них — это не достижение профессиональных успехов или общественное служение, а зарабатывание средств на существование, больших или не очень, уж как получится.

Но нереализованные амбиции нужно куда-то направлять, иначе можно сойти с ума. Ведь жизнь скучна и тяжела, работа бессмысленна, годы проходят впустую, ипотека и кредиты висят на шее, как мельничный жернов, а впереди — ничего.

Зато есть ребенок — и все это ради него, ради его образования, карьеры, успеха. Своя судьба похожа на носовой платок, в который высморкались и выбросили.

Зато наследника ждет лучшая доля.

Я хожу в муниципальный бассейн, где работают начальные секции плавания, в том числе синхронного: в них по два часа несколько раз в неделю занимаются дети 3-5 лет, все время трясущиеся от холодной воды и окриков тренеров. Однажды один из мальчишек спрятался под скамейкой и сидел до конца занятия, пока тренер не нашел его — и это была не детская шалость, а страх и неохота заниматься тем, что не нравится. Я вижу счастливые лица этих детей в раздевалке, когда тренировка закончена и им снова можно — ненадолго — побыть детьми. Перед тем, как их отведут на очередную спортивную тренировку или образовательную экзекуцию. А в холле бассейна ждут матери — молодые, но изможденные, измочаленные женщины. Одни висят на телефоне, решая рабочие вопросы, другие спят или блуждают в интернете. У них нет ни желания, ни сил на то, чтобы — вместо пустого ожидания — провести это время на дорожке бассейна. Их дети плавают за них.

Рядом с моим домом работает «центр развития интеллекта» для детей 0+. Там не предлагают гармоничного развития личности на манер эпохи Возрождения, зато обещают быстрочтение. Словно в чтении самое главное — скорость. В четыре года — перемножение пятизначных чисел в уме, сольфеджио и умение читать партитуру (кто бы знал, зачем) и прочее-прочее. Детей в этот центр выгружают из машины спешащие в офис папы, у которых на всю громкость включен низкопробный рэп, или приводят все те же замученные работой и заботами мамы, которые по пути листают соцсети и, сложив губы в поцелуе, делают селфи, тут же выкладывая в инстаграм.

На собственном развитии давно поставлен крест, пусть хоть ребенок будет умным, счастливым, богатым.

Да, в моем детстве тоже ходили на кружки, секции, факультативы, в «художки» и «музыкалки». В доме творчества чего только не было: мягкая игрушка, макраме, фотография, радиокружок, флористика, шахматы, авиамоделирование, переплет книг, спортивное ориентирование и бог знает что еще. С тех пор у меня осталось много забавных ненужных навыков: я знаю азбуку Морзе, могу проявить пленку, кое-как сшить синтепонового кота и сыграть на скрипке «Неаполитанскую песенку» (лучше бы вам этого не слышать). Но для нас это был досуг, развлечение после школы, полезное времяпрепровождение. Максимальная выгода, которую родители видели, кроме того, что дети заняты и не шляются по улице — можно было, к примеру, заставить чадо сыграть на пианино для гостей.

Теперь же все эти кружки и секции превращаются в пытку. В жизнь без права на одиночество, без права на безделье, без права на то, чтобы быть ребенком.

В наше время все было проще и веселее — двор, казаки-разбойники, плевательные трубки, рогатки, ножички.. И главное развлечение советских детей — карбид. А дома - книжки. А у нынешних детей бесконечные курсы по развитию интеллекта, чтение книг из-под палки и расписанная по часам неделя. Словно это не ребенок, а сверхзанятой политик или глава бизнес-корпорации.

Я видела двухлетнюю девочку, которую родители, мигранты из Таджикистана, переживающие за судьбу ребенка в России, будто собачонку выдрессировали называть столицы всех стран мира. Выглядело впечатляюще. Но не более чем аттракцион. Все эти курсы для самых маленьких — такая же дрессировка, потому что

дети, которых приучают с младых ногтей правильно отвечать на вопросы, вряд ли научатся думать самостоятельно.

Непонятно, кому нужно это «больше, выше, сильнее»: у кого больше кружков и секций, кто сколько классов закончил экстерном, кто на сколько лет обогнал ровесников в развитии, кто пошел в школу в шесть, в пять, в четыре года. Эта гонка, которая так вдохновляет родителей, заканчивается нигде и ничем. Тем более что многие из них не могут даже оценить, насколько плохие и бессмысленные все эти «развивающие курсы по эффективным методикам», «развитие логики и креативного мышления», «финансовая грамотность для малышей», «ментальная арифметика» и тому подобная красиво звучащая чепуха.

Но родители, конечно, делают это из лучших побуждений — чтобы у детей все сложилось лучше, чем у них самих. И это грустно. Потому что у поколения родителей, опустошенных и разочарованных, нет других надежд.

Ничего удивительного в том, что взрыв негодования случился по поводу подтасовок на детском «Голосе». Почему люди не возмущаются вопиющим неравенством, коррупцией и тем, как наследуют место под солнцем отпрыски политиков и артистов, но не смогли стерпеть того, что в каком-то песенном конкурсе победила неталантливая дочка богатых и влиятельных родителей? Потому что на себя все уже махнули рукой.

У социальных лифтов в России оборваны тросы, и ни у кого нет по этому поводу никаких иллюзий. Но вот в мире детей чудо еще может случиться.

Того, что отняли эту, последнюю, надежду, родители и не смогли стерпеть.

Я давно перестала гордиться тем, что Россия — первая в художественной гимнастике, фигурном катании и балете. Трудно обогнать страну, в которой с двух лет ставят на коньки, а с трех рвут и тянут так, как не снилось и средневековым инквизиторам. Мы первые в этих видах спорта и искусства по тем же причинам, по которым первые на Паралимпиадах, где спорт становится единственным шансом инвалидов занять свое место в обществе, а иногда и просто получить в подъезде чертов пандус. Родители затыкают уши, чтобы не слышать, как кричат и ревут их дети, не потому, что они садисты. А потому что верят в чудо, в то, что их ребенка ждет блестящая судьба. Кого-то, между прочим, и правда ждет: в фигурном катании и балете сделать чемпионкой или примой чью-то дочку или любовницу почти невозможно (всем известное исключение только подтверждает правило).

Но истинная история балета — не на сцене Большого, а фигурного катания и гимнастики — не на чемпионском пьедестале. Даже Юлия Липницкая, заставившая, наконец, говорить о высокой цене, которую платят дети-фигуристы, не так уж показательна — в конце концов, она получила и свой успех, и свою путевку в жизнь. Настоящая история — в судьбах тысяч детей, которые не добиваются ничего: неважно, по каким причинам. Все свое детство они проводят на тренировках, а к совершеннолетию, завершив не сложившуюся карьеру, которую даже не сами выбрали, вынуждены начинать все заново. Многих из них какое-то время можно видеть на городских праздниках или корпоративах — фигуристки в Москве стоят от 2000 рублей за выход. Да, у многих из нас жизнь складывается совсем не так, как хотелось бы нам и нашим родителям. Но в утешение остается хотя бы детство, то самое, которого у большинства этих детей просто не было.

В России у всех мало времени. Чем старше ты становишься, тем меньше шансов на успех — если тебе 30, то на Западе ты еще молодой человек с перспективами, а в России — отработанный материал предпенсионного возраста.

Во многих странах можно, не нервничая, попробовать себя в чем-то, повыбирать, подумать, попутешествовать и просто погулять, в конце концов. И только потом выбрать дело всей жизни. В России, чем ближе ты к восемнадцати, тем меньше надежды на чудо.

А чудо — вообще редкая штука. И рынок труда в России выглядит примерно так: «Мечтаете о карьере в крупной компании? Приходите в наш торговый центр кассирами, пекарями и мясниками. Владеете английским языком и мечтаете быть в центре мировых событий? Должность кассира в метрополитене вас заждалась. У вас богатый творческий потенциал и неординарное мышление? А у нас вакансия дизайнера бутылочных этикеток».

Коммивояжеры со знанием трех языков и офис-менеджеры с пятью дипломами идут нарасхват. Так что большинство детей, которых сегодня мучают всевозможными курсами и секциями, в лучшем случае пополнят армию менеджеров, офисных клерков, бухгалтеров, пиарщиков, мелких чинуш. Знание французского, игра на скрипке и каскад «двойной аксель — тройной тулуп», возможно, станут плюсом при трудоустройстве.