Отменили рабство: Узбекистан стал страной года

The Economist признал Узбекистан страной года

Узбекистан признан «страной года»: он перестал быть «старомодной постсоветской диктатурой», пишет журнал The Economist. Но несмотря на изменения к лучшему, уровень жизни в Узбекистане остается низким и его граждане по-прежнему ищут счастья на стороне.

Узбекистан стал «страной года» благодаря реформам президента Шавката Мирзиёева, проведенным за последний год, решил британский журнал The Economist.

После смерти прежнего президента Ислама Каримова, находившегося у власти 27 лет, в 2016 году к власти пришел Мирзиёев. Поначалу, как утверждает издание, в Узбекистане мало что менялось. К активным действиям новый лидер перешел в 2018-м. И в итоге ситуация в стране резко скорректировалась в лучшую сторону.

«Три года назад Узбекистан был старомодной постсоветской диктатурой, закрытым обществом с исключительной жестокостью и некомпетентностью», — говорится в материале издания.

Авторы издания скрупулезно перечисляют негативные стороны правления прежнего президента Каримова. Например, в стране практиковалось использование подневольного труда. Мужчин, женщин и даже детей заставляли трудиться на хлопковых плантациях, были легионы недовольных, росло диссидентское движение, оппозиция жестоко преследовалась.

Не стало рабства на хлопковых плантациях

Нынешнее правительство, как утверждает журнал, фактически искоренило рабство — «в значительной степени отменило принудительный труд». Кроме того, был закрыт «самый печально известный тюремный лагерь» в стране — «Жаслык».

Конечно, Узбекистан еще «далек от демократии», так как «все партии поддерживают Мирзиеева, а некоторые критики остаются за решеткой», отмечает The Economist.

Однако граждане теперь хотя бы свободно жалуются на происходящее в стране, не опасаясь, «что их заберут среди ночи».

Еще одно достижение — «бюрократам запрещают обращаться к малому бизнесу и требовать у него взятки, что ранее происходило постоянно».

Произошли изменения и во внешней политике Узбекистана. Построено больше пунктов пересечения госграницы, что способствует воссоединению семей, которых разделило «лоскутное одеяло Средней Азии».

Кроме того, иностранным журналистам власти теперь позволяют приезжать в страну, а зарубежных технократов привлекают к «реформированию задушенной экономики».

Смягчение дресс-кода для женщин

Страной года по версии The Economist признается государство, которое сделало наибольший прогресс в движении к демократии. Среди претендентов в 2019 году также были Новая Зеландия, Северная Македония и Судан.

Новая Зеландия была отмечена журналом за действия правительства после нападений на мечети в городке Крайстчерч. Там произошло массовое убийство мусульман, и правительство запретило полуавтоматическое оружие и выкупило тысячи единиц оружия у граждан.

Северная Македония — за уступки Греции, что привело к потеплению в отношениях двух стран.

А Судан — за свержение диктатуры Омара аль-Башира, завершение межэтнического конфликта в Дарфуре и «смягчение дресс-кода для женщин».

По мнению The Economist, Узбекистану, конечно, еще предстоит пройти долгий путь, но в 2019 году «ни одна другая страна не продвинулась так далеко».

В прошлом году The Economist выбирал «страну года» между Арменией, Малайзией и Эфиопией. В итоге это звание «впечатляющие успехи в строительстве демократии» получила Армения, которая, по мнению журнала, показала, что «имеет шансы на обновление».

Редакция отметила тогда преобразования, которые привели к власти нынешнего президента Никола Пашиняна. Как пишут авторы The Economist, изгнание «путинского ставленника» Сержа Саргсяна не сопровождалось человеческими жертвами и не дало России повода для вмешательства во внутренние дела страны.

В общем, The Economist обращает внимание в основном на преобразования в сфере политики. Так было и при оценке успехов Узбекистана. Но уровень жизни в этой стране остается низким. После распада СССР почти все время экономика была закрытой. В отличие от, например, экономики Казахстана или даже Киргизии. В Узбекистане участие государства в экономике и госрегулирование были всегда очень сильными и остаются таковыми.

«Новое руководство республики старается проводить либеральные реформы в экономике, чтобы сделать ее более открытой и способствовать ее росту», — отмечает начальник отдела инвестиций «БКС Брокер» Нарек Авакян, добавляя, что до успехов еще далеко.

Многие годы цены в Узбекистане на большинство товаров и услуг формировались не рыночными методами, а по сути командно-административными, из-за чего во многих случаях они были слишком занижены, и для частного бизнеса просто было невыгодно поставлять товары или оказывать услуги.

Эксперты в принципе скептично оценивают присуждение Узбекистану «почетного звания» лучшей страны года, когда миллионы ее граждан вынуждены кормиться за рубежом, в том числе в России.

По данным министерства труда и занятости Узбекистана, за границей работают 2,6 млн граждан Узбекистана, из них 83% — в России (более 2 млн человек).

Эти цифры расходятся с официальной российской статистикой, учитывая уровень нелегальной миграции, но тем не менее дают представление о масштабе поездок на заработки.

В 2018 году, по данным МВД РФ, были поставлены на миграционный учет 4,5 млн граждан Узбекистана, а сняты с учета — 3,25 млн. Разница составляет 1,25 млн человек. Похоже, это и есть тот статистический минимум трудящихся в России граждан Узбекистана.

Порядка 80% уехавших из страны узбеков выбрали Россию, 15% отправились в Казахстан, остальные предпочли Южную Корею, Болгарию и Турцию.

Если бы не заграничные заработки, миллионы узбеков жили бы впроголодь. По данным ЦБ РФ, по итогам 2018 года Узбекистан стал лидером среди стран СНГ по объему денежных переводов из России. В прошлом году узбеки только официально отправили на родину около $5 млрд — столько они заработали в России, отмечал ранее министр занятости и трудовых отношений Шерзод Кудбиев. Средний платеж — $400. Еще, по экспертным оценкам, в Узбекистан поступает примерно $2 млрд в виде наличных.