Пенсионный советник

Заседание закончилось, господа присяжные...

«Парк культуры» 31.05.2005, 17:51
Кадр из фильма «Двенадцать стульев»

Сегодня на восьмидесятом году жизни скончался актер и бизнесмен Арчил Гомиашвили.

Можно было бы сказать, что он был одним из типичнейших «актеров одной роли» — для зрителя он так навсегда и остался Остапом Бендером из «12 стульев» Леонида Гайдая. Но слово «типичный» к Арчилу Гомиашвили никак не клеится. Потому что роль великого комбинатора он не просто исполнил в кино — он играл ее практически всю свою жизнь. Не зря после фильма Арчил Михайлович практически не снимал знаменитую фуражку «сына турецкоподданного» — и за рубеж в ней ездил, и на работу ходил. Он и был Остапом — с остаповским обаянием и деловитостью, шумом, бурлеском и эмоциональными невероятными рассказами. Отделить правду от выдумки в его биографии уже вряд ли возможно, ясно только одно — его судьбу тривиальной не назовешь.

Арчил Гомиашвили родился 23 марта 1926 года в Грузии, в городе Чиатура. Его отец был репрессирован и на свободу вышел, когда сын уже стал совершеннолетним. В молодости, как рассказывал сам актер, он изрядно покуролесил. Карьеру художника (два года он проучился в Тбилисском художественном техникуме) прервал арест — связавшись со шпаной, в 17-летнем возрасте он был осужден и отсидел четыре года. После этого он арестовывался еще четыре раза, причем по одному делу, по словам самого Гомиашвили, вместе с ним проходил знаменитый грузинский вор в законе Джаба Иоселиани, едва не ставший потом руководителем Грузии.

Так или иначе, юноша перебрался в Москву, несколько лет отучился в школе-студии МХАТ, однако после шумной драки в кафе «Националь» ему пришлось уехать из Москвы и вернуться в Грузию. В Тбилиси его приняли в труппу Академического театра имени Марджанишвили, а в 1958 году актер уехал в Поти и работал сначала в театре имени Г. Эристави, а потом в Русском театре имени А. Грибоедова. Тогда же актер начал сниматься в кино.

Первая кинороль Арчила Гомиашвили — роль Манташерова в 1957 году в историко-революционном приключенческом фильме «Лично известен», это первый фильм кинотрилогии о известном революционере Камо. Потом было еще несколько ролей — Ерошки в мелодраме «Казаки» по одноименной повести Л. Н. Толстого, во втором фильме вышеупомянутой трилогии и в музыкальной комедии «Иные нынче времена» по пьесе А. Цагарели. Однако особой известности эти роли ему не принесли, между тем годы шли, и возраст перевалил уже на пятый десяток…

Все изменилось в 1971 году, после выхода на экраны фильма «Двенадцать стульев».

Гомиашвили стал невероятно популярен, стал всесоюзно известен, получил пятикомнатную квартиру в знаменитом Доме на набережной. Однако мало кто знает, что этого успеха могло и не быть. Конкурс на роль Бендера был жесточайшим — пробовалось целое созвездие блестящих актеров: Владимир Басов, Владимир Высоцкий, Алексей Баталов, Олег Борисов, Валентин Гафт, Евгений Евстигнеев, Андрей Миронов, Спартак Мишулин, Михаил Ширвиндт, Михаил Козаков, Николай Рыбников, Николай Губенко и даже певец Муслим Магомаев. В итоге Гайдай остановился на Александре Белявском.

Однако через пять месяцев режиссер позвонил Гомиашвили и попросил приехать на съемки.

Дело в том, что Сергей Филиппов, игравший Кису Воробьянинова, явно переигрывал Белявского, и фильм получался не о Бендере, а о Кисе. Малоизвестный же Арчил Гомиашвили в роль вписался идеально, несмотря на то что ему в то время было уже 44 года, а Бендеру по тексту – 28.

Опять-таки не все знают, что Бендер в фильме говорит вовсе не голосом Гомиашвили. Помешал грузинский акцент Арчила Михайловича, и роль Остапа-Сулеймана озвучил актер Юрий Саранцев (из-за чего Гомиашвили и Гайдай рассорились на несколько лет). А песни Бендера поет Валерий Золотухин. Так что киношный образ великого комбинатора воплотили сразу три актера.

После этого у новой звезды была яркая и бурная жизнь. В 1973 году Арчил Гомиашвили стал актером Московского театра имени Ленинского комсомола, через несколько лет перешел в театр имени Пушкина. Однако, несмотря на множество романов с известными женщинами, несмотря на покупку одного из первых «Мерседесов» в Москве и репутацию одного из главных плейбоев столицы, с новыми ролями не клеилось — судьба как будто нарочно не давала ему звездных работ. К примеру, когда Татьяна Лиознова, с которой у него в то время был роман, собиралась снимать «17 мгновений весны», Гомиашвили попросился на роль Штирлица, но получил отказ. Между тем Татьяна Михайловна именно ему хотела предложить роль Мюллера: «Мне казалось, что он может изобразить Мюллера страшным», — но оскорбленный актер отказался, оставшись в итоге ни с чем.

Потом пришли новые времена, и практически пенсионного возраста актер (ему тогда было 62 года) круто ломает свою жизнь. Заявив: «Пошли они все подальше с этим лицедейством. Я свое отыграл. И в кино, и в жизни», — он уходит из столичного театра и начинает заниматься бизнесом. Рассказов о том, как Арчил Михайлович заработал деньги, очень много, но все они очень бендеровские (к примеру, в роли Корейко, подарившего актеру несколько игровых залов, в них выступает известный западный миллионер Майкл Фильд). Так или иначе, Гомиашвили успешно занимался игровым и ресторанным бизнесом, в 1990 году он стал президентом акционерного общества «Сити-бизнес», а в конце 1992 года открыл в Москве клуб «Золотой Остап», который вскоре стал одним из самых известных в столице, потом магазин итальянских товаров…

В последние годы Арчил Михайлович много болел, год назад у него была обнаружена злокачественная опухоль в легких, и на операции в США ему удалили больше сорока лимфоузлов. Однако, вернувшись, он опять эмоционально рассказывал про случившееся: «Через 16 часов меня выгнали из реанимации, а через два дня — из больницы! Сейчас даже забыл, что со мной что-то произошло, ей-богу!» — охотно давал интервью, строил планы… Он был большим жизнелюбом.

В одном из интервью он признался: «Почти тридцать лет — это целая жизнь, и я ее прожил Остапом и вместе с Остапом. Благодаря этой роли я получил в Москве квартиру, стал популярным человеком. Да и ресторан, названный в честь Остапа, — мое детище. Я нахожу между нами много общего. Я артист, и мне нужен зритель. Остап тоже артист, и ему тоже нужна аудитория. Нет аудитории — и меня ничто не интересует: ни стулья, ни деньги».