Цивилизация
Иногда они возвращаются - знаменитый балет «Шурале» вернулся на сцену Мариинского театра. Татарская сказка о девушке-птице и злом лесном духе восстановлена в хореографии легендарного балетмейстера Леонида Якобсона. Премьера состоялась в рамках фестиваля «Звезды белых ночей», который проходит в эти дни в Петербурге. Музыкальным руководителем новой постановки выступил маэстро Валерий Гергиев. О премьере и истории рождения «Шурале» рассказывают «Новости культуры».
В поэме татарского классика Габдуллы Тукая, которая легла в основу балета, Шурале – это собирательный образ злодея, вдохновленный татарскими сказками. Хореограф Леонид Якобсон также собирал для своей постановки национальные танцы и костюмы со всего Татарстана.
«Татарский национальный колорит присутствует в этом спектакле. Поэтому и костюмы, соответственно, имеют татарские мотивы. Там есть тюбетейка такая, ее сейчас не видно. Я в ней появляюсь на сцене, как девушка-птица. Все это связано с татарской сказкой», – замечает солистка балета Мариинского театра Евгения Образцова.
В день премьеры в 1950 году «Шурале» получил второе, неофициальное название – «татарское «Лебединое озеро»». Действительно, многое напоминает о знаменитом балете Чайковского: злодей, отважный герой, девушка-птица. В «Шурале» есть даже свой «Танец маленьких лебедей», только более эмоциональный и радостный.
После премьеры в Ленинграде балет «Шурале» был перенесен на сцену Большого. В разные годы в нем блистали лучшие танцовщики страны: Майя Плисецкая, Марина Кондратьева, Владимир Васильев. Однако первая постановка Якобсона всегда оставалась образцом, на который надо было равняться.
«Была генеральная репетиция спектакля, и у многих на глаза навернулись слезы. Потому что спектакль был нами очень любим. Мы застали еще первое поколение танцовщиков, первую великую плеяду, и очень горевали, что этот спектакль не в репертуре театра», – признается ответственный репетитор-постановщик Вячеслав Хомяков.
Над восстановлением «Шурале» в последние годы трудилась легендарная прима Мариинки, любимая партнерша Рудольфа Нуриева, балерина Нинель Кургапкина. Она танцевала в этом балете еще в середине 1950-х. Премьеру и кульминацию спектакля – соло своей воспитанницы – так и не увидела. В мае этого года Нинель Кургапкина трагически погибла.
«Безусловно, я очень переживаю по этому поводу и хочу этот спектакль от себя посвятить ей», – говорит Евгения Образцова. Кургапкина очень любила постановку Якобсона и повторяла, что есть в ней нечто варварское и одновременно детское. Как и в самой татарской культуре.
