10 спектаклей Любимова, которые потрясли мир

10 главных спектаклей Юрия Любимова к 100-летию со дня рождения

Юрий Петрович Любимов во время репетиции спектакля «Десять дней, которые потрясли мир»... Анатолий Гаранин/РИА «Новости»
Юрий Петрович Любимов во время репетиции спектакля «Десять дней, которые потрясли мир», 1965 год

30 сентября исполняется 100 лет со дня рождения режиссера, актера, педагога, основателя Театра на Таганке Юрия Любимова. «Газета.Ru» вспоминает самые знаменитые постановки мастера.

«Добрый человек из Сезуана» Михаил Озерский/РИА «Новости»
«Добрый человек из Сезуана»

«Добрый человек из Сезуана. 1964»

В 1964 году Юрий Любимов, преподаватель Щукинского училища и актер театра им. Вахтангова, стал новым главным режиссером в Московском театре драмы и комедии, который располагался на Таганской площади.

Первым спектаклем, с которого началась знаменитая Таганка, стала дипломная работа учеников Любимова по пьесе не самого известного на тот момент широкой публике Бертольта Брехта.

Постановку сразу окрестили «революционной» и «сенсационной». Философский музыкальный спектакль-притча о самом добром человеке в Сезуане, проститутке Шен Те, говорил со зрителями на языке условностей, под аккордеон и гитару. На сцену, где почти не было декораций, выходили Алла Демидова, Владимир Высоцкий, Валерий Золотухин, Зинаида Славина, Борис Хмельницкий, Вениамин Смехов. Актеры вместе со зрителями искали ответы на вечные вопросы о добре и зле. Спектакль собирал небывалые аншлаги и навсегда остался символом Таганки.

Реклама

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Добрый человек..» имел резонанс огромный. И потянулись все. Приходили поэты, писатели. Мы же умудрились сыграть «Доброго человека…», несмотря на запрет кафедры, и в Доме кино, в Доме писателей, у физиков в Дубне. В Театре Вахтангова пять раз сыграли. Нам разрешили, потому что спектакль шел с таким успехом, к тому же мой однокашник и старый друг по училищу, даже еще по Второму МХАТу, Исай Спектор был коммерческий директор театра, практичный человек, а Театр Вахтангова в это время был на гастролях. И там сломали двери. А меня послали играть спектакль выездной, хотя в нем был и другой исполнитель. И я не видел, как прошли эти спектакли на Вахтанговской сцене. Я пришел на последний, по-моему. И только потом мне передали, что был Микоян и сказал фразу: «О! Это не учебный спектакль, это не студенческий спектакль. Это будет театр, и весьма своеобразный». Так что вот видите, член Политбюро разобрался».
...Как я ставил «Доброго человека…»? — Я буквально вколачивал костылем ритм, потому что я порвал себе связки на ноге, и не мог бегать показывать, и я с костылем работал. Было очень нелегко добиться понимания формы. Студенты чувствовали, что что-то не так, то есть их не так учили, как я с ними работал».

«Десять дней, которые потрясли мир» Анатолий Гаранин/РИА «Новости»
«Десять дней, которые потрясли мир»

«Десять дней, которые потрясли мир», 1965

Еще одна постановка, ставшая визитной карточкой Таганки.

Действие по пьесе Джона Рида начиналось, как правило, у входа в театр, где на фоне красных флагов солдаты и матросы с ружьями и повязками на рукавах проверяли билеты у зрителей, отрывали корешки и накалывали их на штык.

В черном матросском бушлате, в образе грубоватого моряка, с гитарой и частушками, вместе с другими поющими и кричащими актерами появлялся Высоцкий. Он же чуть позже превращался в анархиста и белогвардейского офицера. Всего в спектакле было около 200 ролей, каждый актер исполнял 5-8.

Разрозненные, на первый взгляд, бессюжетные разножанровые эпизоды, эпатажные картины из жизни революционных масс в конце концов складывались в «Народное представление в 2-х частях с пантомимой, цирком, буффонадой и стрельбой».

Стрельба и в самом деле была. Холостыми, в зрительном зале, поверх голов.

Режиссер называл свой синтетический спектакль «набором аттракционов». Заканчивалось действие голосованием зрителей, которые опускали билеты в красные или черные урны, в зависимости от отношения к увиденному. По оценке критиков, постановка стала главным событием театрального сезона 1965 года.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Это был спектакль чисто полемический против театрального однообразия. Тогда же были лозунги: вот вам лучший театр мира — МХАТ, вот это образец — и вот, пожалуйста, отсюда и танцуйте все. И я решил в противовес показать всю широту театральной палитры. Почему обязательно так? Театр может быть весьма разнообразен, поэтому там все жанры: то ходоки — натуралистический театр, то буффонада, то цирк, то театр теней, театр рук — то есть все, что фантазия мне подсказывала, я делал.

...В фойе висели две урны: красная и черная: «Голосуйте. Кому понравилось — «да», кому не понравилось — «нет». И большинство, процентов 90 было положительных, а из отрицательных сперва мы даже переписывали то, что было написано на этих билетах, потому что ругань была ужасная: «Как можно! Давно пора вас вызвать куда-то, что это такое — так показывают революцию! Когда же, наконец, власти вас?.. Что это за издевательство такое! Возмущен! Конечно «нет» — такому искусству! Я бы и театр закрыл. Как ни стыдно: где светлый образ Владимира Ильича при входе в театр. И что мы видим потом!..» — и так далее. Или там помадой губной на билете: «Мерзость!» — дама какая-то возмутилась, что это за балаган.

«Антимиры» Анатолий Гаранин/РИА «Новости»
«Антимиры»

«Антимиры»,1965

Спектакль по стихам Андрея Вознесенского, с которого на Таганке начался театр поэзии. В постановке участвовал автор, актеры в одинаковой одежде читали стихи и пели под гитару, отсылая зрителя к традициям поэтического театра 30-х годов «Синяя блуза». Музыку для «Антимиров» написали Борис Хмельницкий, Анатолий Васильев и Владимир Высоцкий. Спектакль начинался в десять часов вечера и заканчивался в полночь. До конца 1979 года был сыгран более 700 раз.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Я предложил Андрею: давай сделаем вечер стихов. Начиналось: «Театр и поэт» — сперва он читал, а потом театр играл. А потом, конечно, он ушел. И мы сделали «Антимиры», которые нас очень выручили. Мы же в это время были должны государству по тем временам огромную сумму — долги старого театра — мы играли по пятьсот спектаклей в год. А этот спектакль короткий, и мы играли его после вечернего спектакля. А по воскресеньям, иногда по субботам, мы играли четыре спектакля в день. Это ужас. Но все молодые, жить-то надо было.

...Были стихи молодого Андрея очень хорошие. И он имел успех. Там были и танцы, пантомимы много. Они были молодые, озорные. Владимир играл, Смехов играл, Золотухин играл, Славина, Демидова — весь костяк. Все играли, и это публике нравилось. Он же прошел… 400 мы праздновали, 500 мы праздновали, 600 мы праздновали. По-моему, даже 700 мы праздновали.»

«Жизнь Галилея» Александр Гладштейн/РИА «Новости»
«Жизнь Галилея»

«Жизнь Галилея», 1966

Спектакль «Жизнь Галилея» — второй опыт работы Любимова с драматургией Бертольта Брехта после «Доброго человека из Сезуана». Галилео Галилея играл Высоцкий, без грима и парика — и это несмотря на то, что в начале пьесы его герою 46 лет, а в конце — 70. Также в спектакле были заняты Инна Ульянова, Вениамин Смехов, Дальвин Щербаков, Зинаида Славина, Рамзес Джабраилов, Готлиб Ронинсо.

Гигантские ворота, декорированные картонными ячейками из-под яиц, открывали и закрывали сцену, потолок зрительного зала превращался в купол звездного неба, световые пистолеты-телескопы резали «светом новых истин» глаза сидящих в партере. Хор детей в белых кружевных воротничках выступал против тучного хора монахов-консерваторов. И дети же в красных галстуках бежали к одинокому Галилею с глобусами в руках под музыку Шостаковича, доказывая всем пришедшим, что Земля все-таки вертится.

Музыку к псалмам написали Борис Хмельницкий и Анатолий Васильев. Авторы стихотворных вставок — Наум Коржавин и Давид Самойлов.

Премьера спектакля состоялась 17 мая 1966 года.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Мне захотелось через пару лет вернуться к Брехту, чтоб просто проверить мастерство театра — как он сейчас звучит. И еще мне казалось, что ситуация в мире была острая — начались атомные испытания страшные, взрывы, первый конфликт Сахарова с Хрущевым, когда взорвали огромной силы водородную бомбу… И Сахаров умолял не делать этого. И я начал ставить «Галилея». Но это было не столько вызвано какими-то событиями… А это было опять интуицией. Моя интуиция мне подсказывала, что это надо делать, потому что мир все больше и больше скатывается к этому ужасу, и нужна какая-то — как присяга врачей — так присяга ученых. Так что это пьеса о присяге ученого».

«Гамлет» Анатолий Гаранин/РИА «Новости»
«Гамлет»

«Гамлет», 1971

Один из самых знаменитых спектаклей Таганки и, вероятно, самая главная роль Владимира Высоцкого. Высоцкий играл шекспировского Гамлета в переводе Пастернака 317 раз. И снова обошлись без пышных декораций. Гамлет-Высоцкий больше походил на студента или барда: при гитаре, в черном свитере и джинсах.

По признанию Высоцкого, он не изображал из себя принца, но старался «показать современного человека».

Особую роль исполнял метафоричный тяжелый занавес, созданный художником Давидом Боровским, — символ судьбы, неизбежности и смерти. Грубое полотно размером 10х12 метров, сотканное из рыболовной сети и шерстяных ниток, двигалось по сцене вслед за актерами с разной скоростью, складывалось, поднималось, опускалось. Его называли находкой Любимова. Занавес напоминал страшную огромную паутину, которая мертвой хваткой держала попавших в сеть людей; превращался в неприступную стену, сметавшую все на своем пути, или ширму для дворцовых интриг. Он же «очищал» пространство в финале. Убежать от занавеса было невозможно.

«Гамлет» проходил при полных аншлагах и стал самой популярной в стране постановкой своего времени. Причем не только в Советском Союзе: на Международном театральном фестивале «БИТЕФ» в Белграде получил Гран-при. 18 июля 1980 года, за неделю до смерти, Высоцкий последний раз играл как раз Гамлета. Позднее спектакль сняли с репертуара — искать замену Высоцкому отказались.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Рассуждая и думая над «Гамлетом» и очень много говоря с Владимиром, я старался, чтобы он все время глубже шел в роль, потому что он поначалу очень плохо понимал всю христианскую линию, что вот Гамлет первый настоящий интеллигент. Это во многих книгах я читал. Ведь о «Гамлете» литература, которая в эту комнату не войдет. Во-первых, все переводы перечитал, подстрочники. Но почему-то потом, когда я работал — очень трудная работа была, еще с такой трагедией посредине, когда все упало и чуть не убило всех. Еще меня поразило, что никто не обращал внимания, как там очень сильно действует линия христианской веры, и рассуждения о Боге и о религии. Нет такой другой пьесы у Шекспира, где так влияет на развитие пьесы религия».

«А зори здесь тихие» Мирослав Муразов/РИА «Новости»
«А зори здесь тихие»

«А зори здесь тихие», 1971

Спектакль по повести Бориса Васильева, размышляющий о жестокости войны и слишком дорогой цене победы в Великой Отечественной войне. Единственной декорацией посреди пустой сцены был большой дощатый кузов грузовика военных лет, придуманный художником Давидом Боровским.

Грузовик при необходимости трансформировался в походную баню, лесную поляну, блиндаж.

Вместо привычного звонка перед началом спектакля зрители слышали вой сирены, напоминающий о воздушной тревоге и бомбоубежищах. Вход в зал был завешен огромным куском брезента — входили, поклонившись. На лестнице, которая вела на второй этаж, горели снарядные гильзы с керосином. Премьера пронзительной и одновременно нежной постановки, развенчивающей привычные героические мифы, состоялась 6 января 1971 года.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Мы пришли в правление с писателем Васильевым, и они сказали, что это пацифистское произведение, пускай погибает старшина, а женщины остаются. А у меня с собой была статья в «Правде» — случайно, где было написано, что это произведение получило первую премию от ПУРа и от министерства. А тут вся когорта была созвана в Управление — возглавлял Родионов. И даже на меня потом одна комдама кричала: «Уже табличка была, что он замминистра СССР! И вот что вы сделали!» — это по поводу «Берегите ваши лица». Ну и когда они начали меня прорабатывать, писатель бедный побледнел. А они, видимо, «Правду» не прочли. Ну, я им доложил, конечно!»

«Преступление и наказание» Анатолий Гаранин/РИА «Новости»
«Преступление и наказание»

«Преступление и наказание», 1979

На этот спектакль зрители попадали не совсем обычным способом. Облупившаяся белая дверь вместо партера вела прямиком в комнату старухи-процентщицы. Так, по задумке режиссера, каждый гость неизбежно проходил путь Раскольникова. Основная часть сцены, как и во многих других спектаклях Любимова, оставалась пустой. Декорации Давида Боровского — антресоли с чемоданами, зеркало в деревянной раме, комод, икона — занимали лишь небольшую часть пространства. Впоследствии Любимов много раз работал с романом Достоевского, его постановки получали высшие театральные премии и награды в Европе и США.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Когда меня выгнали отсюда и я начал скитаться, меня всегда поражало, что все знают Достоевского, а я его очень любил. У меня постановки Достоевского «покупали», и я мог жить. Я поставил пять раз «Преступление…», один раз «Бесы» — и это мне помогло выживать. И я выиграл у эмигрантов пари. Собрались злые эмигранты — когда я был в Америке — несколько волн последних. И они говорили:
— Мы не хотим вас огорчать, Юрий Петрович, но хотите, давайте пари любое, что на спектаклей десять кто-нибудь придет. А потом… Кому нужен ваш тут Достоевский? Им совершенно ничего не надо.
— Ну давайте пари, — большой стол сидел, начали пари заключать, достигли десяти тысяч долларов, — давайте спорить, через три дня это решится, будет премьера, и мы посмотрим, сколько продано билетов, сколько пройдет спектаклей. Установим канон — десять, то есть вы за то, что и десять не пройдет, да? Я спорю с вами.
Но они испугались спорить, потому что, видимо, поняли, что проиграют. И тут они стали отступать. Говорят:
— Давайте спорить на ужин хороший.
— Да я вас и так накормлю, без спора!
Прошло семьдесят с аншлагами, и стоячий билет стоил десять долларов. Для Америки это вообще феноменально.

«Дом на набережной» Анатолий Гаранин/РИА «Новости»
«Дом на набережной»

«Дом на набережной», 1980

Премьера неслыханно смелой постановки о сталинском терроре 30-х годов и моральном выборе по одноименному роману Юрия Трифонова состоялась в 1980 году. Через 4 года спектакль был снят с репертуара по требованиям цензуры и восстановлен в 1986 году. В лучших традициях авангардного театра

на сцене было построено угловатое сооружение — конструктивистский дом в стиле 30-х годов, со стеклянной стеной до потолка.

Актеры произносили свои реплики за стеклом. Воспоминания о прошлом смешивались с чувством вины и заставляли думать об ответственности, самообмане и последствиях.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«...Очень смешная была реакция у начальства и на «Обмен», и на «Дом на набережной» — ну, примерно одинаковая. ...Когда они говорили об образе Глебова, они считали, что правильно показывают отрицательный персонаж, но когда возникли некоторые трудности при сдаче спектакля, то вместе со мной был очень известный и умнейший наш театровед, шекспировед Аникст. И там они сказали:
— Ну зачем вы это показываете? И зачем нужно смотреть на эту мерзость, на этого персонажа главного, этого Глебова? Ну это, ну было когда-то, ну прошло и… — то он не выдержал и сказал:
— Что?! Как вы смеете это говорить, что не нужно! Вы хотите, что? — память отнять у нас у всех? Что? Значит отнять память: отнять нашу прожитую жизнь!

«Владимир Высоцкий» А. Стернин/РИА «Новости»
«Владимир Высоцкий»

«Владимир Высоцкий»,1981

Поэтический спектакль-посвящение Владимиру Высоцкому, в котором актеры ведут диалог с Гамлетом-Высоцким. В постановке используются тексты актера, его голос, стихи, монолог, диалог с оставшимися. Премьера спектакля состоялась 25 июля 1981, спустя год после смерти Высоцкого. Спектакль был сыгран один раз с разрешения Андропова, после чего оказался под запретом. Восстановлен 25 января 1988 года после возвращения Любимова в СССР.

Из воспоминаний Юрия Любимова («Рассказы старого трепача»):
«Последний год перед отъездом на Запад я был очень увлечен и сконцентрирован на двух спектаклях: о Высоцком и «Борис Годунов». Оба спектакля я считал для себя очень важными, и оба спектакля мне закрыли. Они нашли очень простой способ бороться со мной: они ждали, пока я заканчивал работу, и закрывали спектакль. Вот и все. И даже имели наглость заявить, что «он мало работает, он не выпускает новых спектаклей» — закрывая мне все».

«Бесы» Владимир Федоренко/РИА «Новости»
«Бесы»

«Бесы», 2012

Премьеру спектакля «Бесы» по Достоевскому Любимов обещал посвятить актерам Таганки, с которыми летом 2011 года у режиссера произошел конфликт и последующий разрыв. Постановка длится три с половиной часа и выдержана в духе концертного исполнения романа в двух частях. В центре сцены — черный концертный рояль, в качестве фона — репродукция французского классициста XVII века Клода Лоррена «Асис и Галатея». В спектакле звучит музыка Игоря Стравинского и Владимира Мартынова.