Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Мы шуты и скоморохи»

Александр Семенов («Рабфак») — «Парку культуры» о причинах внезапной популярности песни «Наш дурдом голосует за Путина»

Алексей Крижевский 24.10.2011, 14:52
Александр семенов

Лидер группы «Рабфак» Александр Семенов рассказал «Парку культуры» о причинах популярности песни «Наш дурдом голосует за Путина», о месте группы на карте современной политической песни и о новом скоморошестве.

Группа «Рабфак» из Екатеринбурга оказалась в эпицентре общественно-культурного происшествия: земляки решили выдвинуть ее песню «Наш дурдом голосует за Путина» в качестве кандидата от России на Евровидение-2012 – в данный момент на сайте Ura.ru идет сбор подписей, о своей поддержке заявили более трех тысяч человек. «Рабфак» исполняет сатирические, часто нецензурные песни, которые немного напоминают разухабистые аудиогазеты – на музыкальном ресурсе kroogi.com можно послушать их цикл «Новых песен о…», героями которых стали милиция, чиновники, Россия, Медведев, Путин и Сталин. Именно последнему «Рабфак» обязан предыдущим всплеском своей популярности: спетая от лица цеховых работяг-алкоголиков, тоскующих по сильной руке, песня с рефреном «Сталина, Сталина! Пацаны устали н-на…» год назад стала хитом на YouTube. С нынешним хитом их популярность шагнула за пределы интернета. Солист группы Александр Семенов рассказал «Парку культуры» о политической песне, истоках и причинах популярности политического скоморошества, внезапной популярности своей группы и уральской идентичности.

— Стала ли для вас сюрпризом та кампания, которая развернулась вокруг вашей песни? С чем вы связываете такой энтузиазм?

— Да, получилось немного неожиданно – не то чтобы раньше нас никто не замечал, просто удивил масштаб. В «Рабфаке» трудятся профессиональные сонграйтеры, и мы, конечно, могли бы возгордиться и записать это себе в заслугу. Но на самом деле по большей части это свидетельство изменившихся настроений в обществе, точнее, в мыслящей его части. Напряжение, очевидно, велико, и заметно выше, чем два года назад, когда мы выпускали цикл своих «новых песен» – про Сталина, про милицию, песню о родине.

— А кто играет в «Рабфаке»? Ведь это «супергруппа», где выступают музыканты из других групп, не так ли?

— На данный момент весь проект состоит из трех человек. Александр Елин – известнейший рок-поэт и «текстовик», написавший в свое время как кучу песен группе «Ария», так и множеству поп-проектов, включая гимн «Фабрики звезд» «Круто ты попал». Я – Александр Семенов, музыкальный продюсер, в группе я пишу музыку и пою. Третий — супергитарист и аранжировщик Александр «Штурман» Чиненов, с которым мне как продюсеру довелось еще десять лет назад записывать альбом певицы Юты «Хмель и солод».

— В последнее время в России сформировалась сцена политической сатиры и протеста – Василий Шумов и «Центр», Барто, Василий Обломов, «Электрические партизаны». Вы себя чувствуете частью этой новой политической культуры и хотели бы вы видеть себя в одном ряду с этими людьми?

--Ой, вы забыли упомянуть Андрея Макаревича с его новой песней про Холуево (смеется). На самом деле, если в политической жизни страны ничего не изменится (а в ней точно ничего не изменится, если не прилетят инопланетяне или не наступит голод), то Владимиру Владимировичу можно будет сказать большое спасибо за возрождение лучших традиций русского рока. Который, как всегда, дышит на ладан. Однако то, что новая протестная культура складывается, а песни с сатирическим содержанием начинают цитироваться и идут в народ, – вот об этом стоит начать задумываться тем, кто наверху. Задумываться и даже тревожиться – все начинается снизу. Мне почему-то кажется, что список «политически заряженных групп» в ближайшее время можно будет дописывать и дописывать. Лично мне было бы больше по кайфу петь про любовь, но мы шуты, дело которых смех над всем глупым и несообразным.

— А вы сами политизированны? Принимаете ли приглашения выступать на политических акциях и если да, то от каких политических сил?

— С момента, как начался ажиотаж вокруг песни «Наш дурдом голосует за Путина», мне уже не раз приходилось подчеркивать, что мы не политики и не оппозиционеры, а скоморохи. И нам, конечно, не пристало вставать ни под чьи знамена. Хотя чисто по-человечески и по-граждански мы всегда поддержим людей, которым доверяем. Как были, например, готовы поддержать прохоровское «Правое дело» и сейчас готовы поддерживать людей, бескорыстно делающих важные и нужные вещи, — Евгения Ройзмана с его фондом «Город без наркотиков» или, например, Евгению Чирикову, бьющуюся с жуликами, уничтожающими природу.

— В вашем скоморошестве есть черты своеобразного политического пролетарского кабаре – от зонгов Брехта до соц-арта групп «Среднерусская возвышенность» и «Дети». Как вы себе представляете лирического героя своих песен, кто он?

— Вы совершенно верно сказали про кабаре. У нас, в общем-то, каждая песня сочиняется и поется от лица некоторого персонажа. Это может быть типаж из народа, какого встретишь в любом городе — этакий мужик-мужик или заводской пьяница, или подросток, снимающий утехи с подругами на мобильник. А может, даже некий неодушевленный предмет (и такая песня есть у нас сейчас в работе). От своего имени я могу петь только про любовь (смеется).

— А вам самим как кажется, есть у «Рабфака» какие-то идейные или стилистические предтечи, которые повлияли на вашу эстетику?

— Ну, было бы глупо отрицать, что мы находимся в русле некоторых традиций – например, на нашу музыку совершенно очевидно повлияли и советская песенная классика, и наши барды, под которыми я разумею политическое скоморошество раннего Летова и Высоцкого. Все это было мною, например, впитано еще задолго до того, как я взял в руки гитару и сел «снимать» сольные партии Блекмора или «вертушки» Фриппа.

— Приходилось слышать, что вы — это новый вид шансона…

— Ну, если иметь в виду Брассенса или Бреля — нам такое сравнение будет приятно, а вот если Ивана Кучина, то лучше не надо (смеется). В любом случае такие сравнения, которые делаются только потому, что мы поем про нечто актуальное, что происходит вокруг нас, все равно чрезвычайно далеки от истины. И не думаю, что индустрия шансона когда-нибудь увидит в нас своих.

— Вы уральская группа, а Екатеринбург и его соседи всегда были на особом счету в российском роке; говорят даже об особой уральской идентичности, которая в нем проявилась….

— Уральский менталитет – свободолюбие, иногда резкость, отсутствие полутонов – все это есть и в людях, и в современной культуре. Но в случае с «Рабфаком» все сложнее. Мы со Штурманом выросли здесь, наша родина – свердловский рок-клуб, группы которого в лучшие времена были чемпионами страны по размеру фиг в кармане. Но Елин-то коренной москвич, в его жизни была московская рок-лаборатория и московская традиция рок-текста (писать он начал еще в 80-х). В общем, традиции скоморошьего пения я в Свердловске не вижу, но одно влияние назову точно – это, конечно, Илья Кормильцев.

— Кстати, ведь именно Александр Елин написал в начале 2000-х песню «Такого как Путин». А через десять с лишним лет – «Наш дурдом голосует за Путина». Как по-вашему, кто тут больше изменился, время или автор текстов?

— Сами подумайте: в начале прошлого десятилетия иронию «Такого как Путин» все приняли за чистую монету, приняли стеб за прямое поп-высказывание. А уже в наше время тот же сарказм «Нашего дурдома» понимают как чуть ли не революционный призыв.