Пенсионный советник

Монпансье среди корсетов

В прокат выходит «Принцесса де Монпансье»

Дарья Горячева 08.12.2010, 12:40
outnow.ch

В прокат выходит историческая мелодрама «Принцесса де Монпансье» Бертрана Тавернье, экранизация рассказа мадам де Лафайет — не растерявшая актуальности поучительная история о красотке, заблудившейся в кавалерах.

Франция, вторая половина 16 века. На дворе война, но это дело десятое. Главная бойня разворачивается на любовном фронте: красавицу Мари де Мезьер (Мелани Тьерри) насильно выдают замуж за принца де Монпансье (Грегуар Лепранс-Ринге), хотя девушка с детства питает склонность к страстному бретеру де Гизу (Гаспар Улиель). Семейная жизнь с нелюбимым мужем не очень-то ладится, зато в принцессу влюбляются ее учитель, друг и наставник Монпансье граф де Шабанн (Ламбер Вильсон), и будущий король — герцог Анжуйский (Рафаэль Персоназ). Законный супруг Мари стреляет ревнивыми взглядами и то и дело хватается за шпагу.

Костюмное историческое кино нынче не очень-то в чести: режиссеры все чаще предпочитают не грузить зрителя стародавними реалиями, а говорить с ним на простом и понятном современном языке.

Так, например, недавняя американская «Отличница легкого поведения», взяв за основу роман Натаниэля Готорна, встраивала сюжет о пуританстве в школьные реалии нулевых. Даже англичанин Стивен Фрирз, прославившийся «Опасными связями» по Шодерло де Лакло и поставивший год назад «Шери» по книге Колетт, в своем последнем фильме «Неотразимая Тамара» экранизировал не саму викторианскую новеллу Томаса Харди, а нарисованный по ее мотивам графический роман о похождениях носатой журналистки. Словом, в эпоху комиксов идея снять честную историческую драму кажется уже настолько старомодной, что уже практически революционной.

Водившая тесную дружбу с Ларошфуко, прогрессивная французская писательница графиня де Лафайет считается одним из основоположников жанра психологического романа.

В историю мировой литературы, по сути, вошла лишь одна ее книга — «Принцесса Клевская», бередящая умы до сих пор. За кинематографические интерпретации романа брались Анджей Жулавский, Мануэль де Оливейра и Кристоф Оноре. Более того, книга послужила причиной недавнего политического скандала во Франции, когда Николя Саркози позволил себе раскритиковать систему образования страны, где на экзаменах задают вопросы по «Принцессе Клевской». Слова президента вызвали бурю негодования, публичные чтения романа и, естественно, всплеск его популярности.

«Принцессе де Монпансье», дебютному рассказу мадам де Лафайет, славы досталось существенно меньше: например, в 19 веке «Принцесса Клевская» переиздавалась 28 раз, а «Принцесса де Монпансье» ни одного. Тем не менее «Принцесса де Монпансье» обладает тем же самым достоинством: сквозь столетия в книге проступает вневременная любовная головоломка, не менее актуальная для поколения, которое в глаза не видело шпаг и носит драные джинсы. Суть истории сыгравший Гиза Гаспар Улиель сформулировал так: «Отличительная черта Монпансье — его благоразумие, герцога Анжуйского — мозги, а Гиза — грубая сила. Мари разрывается меж трех сторон этого треугольника».

69-летний ветеран французского кино Бертран Тавернье чувствует себя среди замков, корсетов и дворцовых интриг как рыба в воде.

Ему не привыкать: The Hollywood Reporter назвал режиссера «путешественником во времени». Тавернье побывал в Средневековье («Страсти по Беатрис») и в будущем («Прямой репортаж о смерти»), обращался к Первой мировой («Капитан Конан») и предреволюционной Франции («Пусть начнется праздник»). В определенной мере «Принцесса де Монпансье», конечно, дань ностальгии — по романтическому кино в духе «Фанфана-Тюльпана» и тем благородным временам, когда жен было принято называть на «вы», а споры решались при помощи клинков.

«Принцесса де Монпансье» — маленький рассказ, почти без диалогов, который Тавернье пришлось наполнить подробностями.

Он не напирает на курс истории — католики и гугеноты убивают друг друга где-то на заднем фоне по не слишком ясным причинам. Зато Тавернье дает возможность узнать пикантные исторические нюансы: в частности, как над молодоженами толпились родственники в первую брачную ночь, выжидая, чтобы в нужный момент выдернуть простыню и проверить — есть ли на ней красное пятно. А это, понятное дело, вызовет у современного зрителя гораздо больше интереса и сочувствия, чем Варфоломеевская резня.