Отток на Запад: почему Россия всех кредитует

Эксперты оценили, что будет с Россией в случае введения «адских» санкций

Чистый вывоз капитала частным сектором из России по итогам прошлого года составил $67,5 млрд. Это в 2,7 раза больше, чем годом ранее. Аналитики отмечают, что это связано с увеличением объема иностранных активов, в которые вкладывались банки и компании. По их оценкам, в этом году ситуация не изменится, а если будут введены новые «суперсанкции» против РФ, то капиталы могут «рвануть» за границу.

Банк России опубликовал на днях оценку ключевых агрегатов платежного баланса России в 2018 году. По оценке регулятора, профицит счета текущих операций достиг самого высокого значения за весь период наблюдений и составил $114,9 млрд.

Определяющим в динамике текущего счета был торговый баланс — положительное сальдо внешней торговли товарами, в основном благодаря высоким ценам на нефть, выросло по сравнению с 2017 годом в 1,7 раза до $194,4 млрд.

ЦБ также сообщил, что рост профицита текущего счета платежного баланса «обусловил увеличение чистого кредитования остального мира частным сектором и накопление международных резервов».

«Положительное сальдо финансовых операций частного сектора с нерезидентами составило 67,5 млрд долларов США (25,2 млрд долларов США в 2017 году). В прошедшем году продолжилось уменьшение внешних обязательств банков и одновременно выросли их иностранные активы на фоне более значительных поступлений от экспорта и накопления валюты на счетах после приостановки ее покупок рамках бюджетного правила», — поясняет ЦБ.

Аналитики Sberbank CIB отмечают, что только в четвертом квартале прошлого года чистый отток капитала из частного сектора достиг $36,5 млрд, превысив совокупный уровень 2017 года. Они также подчеркивают, что чистый объем погашений внешнего долга составил $10,4 млрд.

Таким образом, большей частью отток капитала был связан с увеличением объема иностранных активов.

Средняя цена нефти марки Urals по итогам января – декабря 2018 года составила $70,01 за баррель, сообщал ранее Минфин РФ. Это на 32% выше уровня 2017 года ($53,03 за баррель).

Часть средств от этого дождя нефтедолларов была абсорбирована ЦБ и Минфином в рамках бюджетного правила, которое подразумевает, что доходы государства свыше $40 за баррель идут на покупку валюты в резервы.

В Sberbank CIB подсчитали, что с января по середину августа было приобретено $36,1 млрд. Затем ЦБ прекратил покупки из-за ослабления рубля, вызванного санкционной компанией США.

Не все эксперты поддерживают политику денежно-финансовых властей. Главный экономист ВЭБа Андрей Клепач говорил на конференции S&P Global, что практически весь выигрыш в нефтяных ценах ушел в отток капитала, и «почти ничего не осело внутри экономики, даже несколько поубавилось». По его мнению, стерилизация нефтяных сверхдоходов — не всегда благо.

«Это хорошо, может, для рейтингов, стабильности бюджета и стабильности курса, но с точки зрения экономического роста — это одна из главных причин, почему мы растем почти вдвое медленнее, чем страны с сопоставимым уровнем дохода.

Поэтому нам нужно думать не только о том, как ослабить зависимость нашей экономики и бюджета и цен на нефть, но и как капитализировать, сделать эффективным вклад изменения цен на нефть в рост экономики», — подчеркивал экономист.

В свою очередь, по мнению аналитика ИК «Фридом Финанс» Анастасии Сосновой, ускорению оттока капитала, способствовало усиление санкционного давления на РФ, а проводимая экономическая политика, нацелена на минимизацию угроз дестабилизации экономики, поэтому в целом она «не вызывала нареканий».

Алексей Антонов, аналитик «Алор брокер» акцентирует внимание на том, что термин «отток капитала» обычно воспринимается шаблонно-неверно: представляется, как крупные предприниматели вывозят за границу чемоданы наличности, или, в крайнем случае, делают это с помощью банковских переводов.

Но в статистику оттока капитала попадает множество разнообразных данных, например, по валютной выручке компаний или по увеличению валютных сбережений граждан и предприятий, которые, «если мыслить логически», оттоком не являются.

«Когда рисуется образ человека с чемоданом денег, пересекающего границу — то это называется бегство капитала, а ЦБ учитывает это в своей статистике как «сомнительные операции». Их немного, в 2017 году было всего около $1,64 млрд, и там характерные приемы, например, авансирование импорта, перевод по сделкам с услугами, перевод по исполнительным документам», — поясняет аналитик.

В целом, по мнению Антонова, отток капитала во многом опирается на снизившиеся аппетиты инвесторов к риску: они предпочитают вкладываться в почти безрисковые гособлигации развитых стран, например, американские казначейские облигации (US Treasuries).

Санкции, наложенные на Россию, и ожидание их расширения в виде запрета инвестиций в ОФЗ для американских компаний и граждан, тоже способствуют оттоку, добавляет он, прогнозируя, что уровень оттока капитала по итогам 2019 года будет сравним с 2018-м и составит около $70 млрд.

Анастасия Соснова также считает, что поскольку неопределенность в связи с санкциями сохраняется, заметного улучшения показателей по оттоку капитала ожидать не стоит.

А вот аналитики Sberbank CIB, напротив, предполагают, что в 2019 году отток капитала должен значительно сократиться.

Руслан Мустаев, трейдер управления активами УК «Открытие», также думает, что отток расти в этом году не будет, «если не будут введены максимально жесткие санкции со стороны США».

В данный момент рынок в российских акциях и гособлигациях значительно лучше сбалансирован, нежели в начале 2018 года, когда там надувался пузырь (в долгосрочных гособлигациях было порядка 70% иностранных инвесторов). Кроме того, рынок стал адекватнее воспринимать действительность, в которой приходится жить российской экономике и бизнесу, считает он.

«Если американское правительство все-таки примет решение о вводе «суперсанкций», то в этом случае посыплется все и со страшной силой», — говорит трейдер.

Но, «мы рассчитываем, что западные страны настроены на сотрудничество с Россией и не будут рубить сук, на котором сидят вместе с нами», добавляет оптимизма Мустаев.