Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Кризис охватил моногорода

Счетная палата обнаружила ухудшение экономического состояния моногородов

Валерий Бушухин/ТАСС

Социально-экономическое состояние моногородов заметно ухудшается, а государственная поддержка, которой правительство занимается с 2009 года, не дает серьезного результата. Такие выводы делает Счетная палата по итогам анализа ситуации и предлагает правительству задуматься о комплексной программе. Сами жители называют ситуацию «терпимой с трудом».

Терпение иссякло на 70%

Счетная палата предлагает разработать комплексную программу по переводу моногородов на «устойчивое саморазвитие». По итогам проверки текущих мер поддержки ведомство Татьяны Голиковой нашло их не слишком эффективными.

Реклама

Задача по комплексному развитию моногородов, в которых сегодня проживает 13,6 млн россиян, все еще не решена, констатировала Счетная палата по итогам проверки мер поддержки за период 2014–2016 годов (материалы есть у «Газеты.Ru»).

В целом правительство «серьезно занимается» этим вопросом уже давно, отмечает ведомство, — за семь лет с 2010 года объем финансовой поддержки составил около 116 млрд руб., без учета средств, направленных градообразующим предприятиям.

Однако социально-экономическая ситуация продолжает ухудшаться, и в 2016 году негативная динамика даже усилилась, полагают аудиторы. Так, по сравнению с 2015 годом снизился темп отгрузки продукции с градообразующих предприятий и загрузка производственных мощностей, уменьшилась численность населения (на 50 тыс. человек) и численность занятых (на 288 тыс. человек, или почти на 5%).

«Проведенная нами работа позволила выявить ряд системных недостатков, без решения которых нельзя в перспективе улучшить положение моногородов. При этом в них проживает почти 10% населения России, и каждый третий из них — это житель «кризисного» моногорода», — заявила председатель Счетной палаты Татьяна Голикова.

Для уточнения общественного мнения аудиторы также провели опрос в 60 моногородах и выяснили, что более 70% жителей оценивают социально-экономическую ситуацию в моногородах как «неблагоприятную» или «терпимую с трудом» (в 2015 году такого мнения придерживалось только 60%). Жители также высказали недовольство работой органов местного самоуправления: меньше 8% опрошенных назвали меры, принимаемые чиновниками, достаточными.

Кривая невеста для инвестора

У моногородов нет денег, а из Фонда поддержки профинансировать развитие проблематично, поскольку сам фонд недостаточно велик, поясняет директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич. Пока деньги тратятся на обучение команд моногородов, говорит она.

Как привлекать инвестиции в неблагополучные места сегодня, когда их не хватает везде, — главный вопрос, который остается без ответа.

«В стране с чудовищным инвестклиматом моногорода будут последними местами, куда придут деньги, если там нет привлекательных промышленных активов, — отмечает Зубаревич. — У меня вопрос: почему нужно выбрать кривую, косую невесту, когда можно выбрать симпатичную и длинноногую?»

Но не все моногорода одинаковые, добавляет эксперт: в Магнитогорск и Череповец деньги придут. «Все нефтегазовые города получают деньги, хоть и не в город, а в скважины и трубы — там есть конкурентное преимущество», — приводит пример Зубаревич.

Вся экономика стагнирует, так что было бы странно, если бы в моногородах вдруг увеличился объем отгрузки продукции и начался рост численности населения, соглашается доктор экономических наук Сергей Смирнов. С уменьшением числа жителей сталкиваются не только в моногородах, напоминает он: происходит стягивание населения по пирамиде — из села едут в малые города, из малых городов — в средние, а оттуда — в крупные, вплоть до столицы.

Разработка программ — это долгий путь, добавляет он, а эффективность их не всегда доказуема. Зато возможен поиск каких-то новых видов экономической деятельности: например, город Мышкин получил дополнительные драйверы роста за счет туристов, приводит пример Смирнов. «Возьмите тот же Плес, ту же Кинешму, которая сохраняет и промышленное производство, но при этом и туристский кластер сейчас пытается создать, и так далее», — говорит он.

Но рассчитывать на быстрое решение проблемы в любом случае не приходится, отмечают специалисты.

«Территории, города, в которых загнулись промышленные предприятия, вообще очень сложно отремонтировать. Это долгий процесс, требующий десятков лет, поэтому авральные меры и рапорты ничего не изменят», — категорична Зубаревич.

Что касается показателей, то не все из того, что Счетная палата назвала негативными процессами, на самом деле такими являются, возражает эксперт аудитору. Например, уменьшению населения моногородов, в том числе занятого, можно и порадоваться. «Это значит, что идет оптимизация, это для бизнеса правильно — тем самым повышается производительность труда. И второе — жители моногородов имеют возможность отправлять детей учиться в региональные центры, еще куда-то, и дети потом не возвращаются, — отмечает Зубаревич, — поэтому такие критерии вызывают мое удивление».

Показателей много, а общей картины нет

Всего в России на сегодня к моногородам официально относят 319 населенных пунктов, расположенных в 61 регионе, из которых 100 имеют первую категорию сложности социально-экономического положения. Наибольшее число моногородов насчитывается в Кемеровской, Свердловской и Челябинской областях.

Комплексной долгосрочной программы их развития до сих пор нет, сетуют аудиторы. Правда, в конце 2016 года утверждена приоритетная программа «Комплексное развитие моногородов», но в ней Счетная палата не нашла ни конкретных мероприятий, ни финансирования.

Решением проблемы ведают различные министерства и структуры, что тоже не способствует сбору точной информации и решению проблем, говорится в материалах Счетной палаты.

Минэкономразвития, которое отвечает за мониторинг социально-экономического положения в моногородах, аудиторы критикуют за отсутствие общей методики по расчету показателей.

В результате представленные в 2016 году данные Росстата, Минтруда и Минпромторга зачастую не соответствуют показателям, которые вносят регионы и муниципалитеты в государственную информационную систему «Управление».

Фонд развития моногородов параллельно создает отдельную информационную систему. «В результате вместо концентрирования данных и аккумулирования всей информации мы получим разрозненные информационные системы, что не позволит получить объективную и реальную картину происходящего», — отметил аудитор Юрий Росляк.

В целом деятельность Фонда по софинансированию расходов регионов должного влияния на социально-экономическое развитие моногородов пока также не оказала, пишут аудиторы.

В пресс-службе Фонда развития моногородов «Газете.Ru» предложили обратиться в Минэкономразвития.

Данные Счетной палаты уже учтены в работе Минэкономразвития, заверила «Газету.Ru» помощник министра Елена Лашкина.

Сегодня министерство собирает данные на основе мониторинга и раз в полгода представляет доклад в правительство. Снизить зависимость моногородов от градообразующих предприятий поможет приоритетная программа, считают в МЭР.

Для этого к концу 2018 года планируется создать 230 тысяч новых рабочих мест, не связанных с деятельностью градообразующих предприятий, а также улучшить качество городской среды, добавила Лашкина. Также ожидается, что к 31 декабря 2018 года число муниципальных образований, относящихся к монопрофильным, уменьшится на 18 единиц (с 319 до 301), а количество новых рабочих мест за счет прямой поддержки Фонда развития моногородов вырастет более чем в 6 раз — до 13,1 тысячи. Объем инвестиций в основной капитал, в том числе внебюджетных, составит 170 млрд руб., то есть будет увеличен более чем в 10 раз, планирует министерство.