Пенсионный советник
«Возникла ненависть к религии»: в деле о репостах новые свидетели

В Барнауле допросили свидетелей по делу алтайской студентки об экстремизме

Бывший молодой человек жительницы Барнаула Марии Мотузной, которую судят по «делу о репостах», выступил в ее защиту. На четвертом заседании суда он заявил, что его экс-возлюбленная атеистка, но ходит с мамой в церковь, а также всегда восхищалась творчеством афроамериканцев, соответственно, никак не могла их стремиться унизить. Сама Мотузная рассказала «Газете.Ru», как судебный процесс повлиял на ее жизнь.

Дело Марии Мотузной, обвиняемой в экстремизме и оскорблении чувств верующих из-за постов в социальной сети «ВКонтакте», рассматривалось в четвертый раз в барнаульском суде. На заседании выступили три свидетеля, двое из которых стали понятыми, поскольку учатся на юридическом факультете и, по их словам, их часто приглашают в суд в качестве свидетелей.

Реклама

Студентка Дарья Паутова затруднилась описать картинки со страницы Мотузной, продемонстрированные ей, однако отметила, что смотреть на них ей было неприятно.

Следующей выступала подруга Паутовой Юлия Схоменко. Она отметила, что из представленных ей картинок помнит только про «унижение рас и религии». При этом точное содержание картинок свидетельница также вспомнить не смогла. Из-за этого оставила без ответа вопрос адвоката о том, чем именно ее задели увиденные изображения. Кроме того, при просмотре картинок у Схоменко «возникла ненависть к религии», заявила она, отвечая на соответствующий вопрос защитника.

Третьим свидетелем по делу выступил Максим Лямкин, с которым подсудимая ранее состояла в отношениях. Он рассказал, что Мотузная не высказывалась в личном общении как-либо в отношении рас или религий и не пропагандировала какие-либо идеи.

Также он отметил, что она атеистка, но ходит в церковь с верующей мамой.

По его словам, они вместе с ней восхищались творчеством афроамериканцев, в том числе многими музыкантами и актерами.

На заседании прокурор заявил об изъятии у Мотузной SIM-карты с тем номером, которым она сейчас пользуется. «Это физически невозможно, потому что SIM-карту я покупала с другим номером в 2015 году. Я просто пришла в офис оператора и поменяла номер, но при этом саму карту не заменяла. То есть это полная ложь. У меня не изымали ничего, кроме телефона и компьютера», — объяснила девушка «Газете.Ru».

До слушания Мотузная проходила психиатрическую экспертизу. «Я заикнулась про политическую позицию, что раньше ходила на митинги. Психиатр спросил: «Зачем? Вам там медом намазано?» Сказал, что осуждает молодежь, мол, работать надо, а не ерундой страдать», — рассказала обвиняемая.

В экспертном заключении указаны множественные психологические характеристики Мотузной, которые, по мнению специалистов, «не оказали существенного влияния на ее поведение во время совершения общественно-опасного деяния».

«Я смеялась только первые минут 15»

23-летняя Мария Мотузная, проживающая в Барнауле, обвиняется в экстремизме (часть 1 статьи 282 УК России) и оскорблении чувств верующих (часть 1 статьи 148 УК России) за репосты мемов в социальной сети «ВКонтакте».

По словам Мотузной, 8 мая в ее квартиру с постановлением на обыск ворвались следователь, трое оперативных уполномоченных и двое понятых. У Мотузной конфисковали телефон и компьютер, а саму ее доставили на допрос в региональное подразделение МВД России по противодействию экстремизму. Там она впервые увидела альбом с сохраненными картинками, на которые отреагировали правоохранители. «Мне стали говорить, что, сохраняя картинки, я оскорбляла людей, что я должна признаться. Я смеялась только первые минут 15», — рассказала обвиняемая.

На допросе ей посоветовали подписать признание об оскорблении чувств верующих, приведя в пример другую девушку, которая, проходя по аналогичному делу, получила три года ограничения свободы. Следователь сообщила Мотузной о том, что максимальный срок наказания составляет пять лет. Девушка, как она призналась позже, сильно испугалась и поэтому подписала признательное показание и подписку о невыезде. «Мне обещали, что, если я признаюсь, получу исправительные работы», — уточнила она.

После этого Мотузная узнала, что против нее возбуждено два уголовных дела, а ее банковские счета и карты заблокировали «в связи со спонсированием терроризма».

Уже на первом судебном заседании 6 августа Мария Мотузная отказалась от данных ранее признательных показаний. «Я отказываюсь от данной ранее явки с повинной, так как мне не был предоставлен адвокат. Настаиваю на изменении рассмотрения дела с особого порядка на общий. Вину не признаю», — заявила она. После рассмотрения ходатайства обвиняемой судья Сергей Трушкин удовлетворил его. При этом, по словам самой Мотузной, она не рассчитывает на оправдательный приговор.

Третье судебное заседание по этому делу состоялось 28 августа. На нем свидетельские показания давали Дарья Исаенко и Анастасия Битнер, которые, по их словам, наткнулись на страницу Мотузной (на тот момент она была зарегистрирована как Мария Фролова) совершенно случайно «то ли через группу, то ли через сервис «Возможные друзья»». Заседание проходило в закрытом режиме по просьбе свидетелей, потому что, как они утверждают, им и их семьям присылали сообщения с угрозами. О допросе в такой форме ходатайствовал и еще один свидетель, сотрудник Центра «Э» (Главное управление по противодействию экстремизму МВД РФ) Вадим Стрелков.

После заседания Мотузная рассказала журналистам, что

допрашиваемые путались в показаниях. К тому же они не могли конкретно ответить на вопрос, почему их задели определенные картинки. Обвиняемой также показалось, что девушки произносили заранее заученные тексты.

На вопрос судьи, испытывают ли свидетельницы какие-то неприязненные чувства к Мотузной, девушки ответили отрицательно. При этом, как они заявили позже в ходе дачи показаний, картинки с расистским подтекстом вызывают у них негативное отношение как к самим изображениям, так и к поделившемуся ими человеку.

Вадим Стрелков во время дачи показаний заявил, что просмотрел все картинки с аккаунта Мотузной всего за час. Обвиняемую это удивило, потому что их у нее сохранено 14 тысяч. Когда подсудимая спросила, как ему это удалось, свидетель сказал, что не помнит.

Друзья по переписке

Как рассказала «Газете.Ru» сама обвиняемая, после начала расследования этого дела ее жизнь серьезно изменилась.

«Поддержки в разы и ощутимее больше. Обидные вещи чаще всего теряются в массе добрых слов. Хотя, конечно, если что-то вижу (негативное) — очень задевает. Не научилась еще не воспринимать», — рассказала девушка.

Мотузная говорит, что ей начали писать и другие фигуранты аналогичных дел. «Первыми обратились Даниил Маркин, Андрей Шашерин, Антон Ангел. Затем начали со всей страны писать. Точно сказать не могу, сколько всего таких сообщений получила за все время, но их точно не меньше 20-30», — рассказала она «Газете.Ru».

Широкий резонанс получило дело 19-летнего земляка Мотузной, студента колледжа культуры Даниила Маркина, которому грозит от двух до пяти лет лишения свободы. На своей странице во «ВКонтакте» он сохранял мемы, которые, по мнению правоохранителей, оскорбляют чувства верующих и разжигают ненависть.

Сам он говорит, что не оценивал эти мемы с такой серьезностью, как правоохранительные органы. По его словам, картинки можно назвать эпатажем или сатирой, но уж точно не оскорблением чувств верующих.

38-летнего барнаульца Андрея Шашерина обвинили в размещении во «ВКонтакте» изображения «с целью дискредитации РПЦ». Среди «преступных» картинок оказался мем про «часы патриарха» и картинка с изображением богатой церкви с золотыми куполами, рядом с которой стоит развалившийся дом.

Под удар попал и 33-летний житель города Заринск Алтайского края Антон Ангел. Ему инкриминируют «возбуждение ненависти либо вражды» из-за репостов записей во «ВКонтакте». Следователи нашли в этих публикациях «признаки враждебного отношения к группе лиц на основании их принадлежности к евреям». Следственный комитет назначил ему психиатрическую экспертизу.

Церковь встала на защиту

В сентябре планируется провести пленум Верховного суда РФ, по итогам которого может выйти постановление по делам об экстремистских преступлениях, а именно — о привлечении граждан к ответственности за репосты и «лайки» в социальных сетях. Авторы предлагают внести две поправки. Первая — что сама по себе публикация экстремистского материала не может свидетельствовать о том, что автор стремился разжечь вражду.

Вторая обяжет суд учитывать контекст публикации, комментарии к ней и содержание всего аккаунта. Кроме того, необходимо будет учитывать данные о количестве просмотров поста.

Проблема наказаний за репосты в соцсетях также обсуждается и в Кремле. «Спрашивали президента по этой теме, он говорил, что здесь формалистский подход неуместен, когда это приобретает гипертрофированные формы. Поэтому, конечно, вопрос нужно регулировать. Это не значит, что нужно способствовать распространению какой-то экстремистской и иной запрещенной информации, но, конечно, нужно оградить граждан от каких-то случаев, которые являются даже не курьезными, но весьма резонансными», — отметил пресс-секретарь президента России Владимира Путина Дмитрий Песков.

Накануне, 10 сентября, Песков также заявил о возможности создания в России специализированных судов для рассмотрения дел в области цифрового права. Он отметил, что «практика уголовных дел за репосты и лайки показала, что нельзя использовать действующую систему, должен быть тонко настроенный оценочный механизм». «Мне кажется, сейчас принципиально важно посмотреть на тот массив дел, который у нас появился за последнее время, и отделить те, где репосты и мемы вели к негативным последствиям, и те, где это использовалось лишь для того, чтобы получить лайк», — подчеркнул Песков.

Отметим, что Русская православная церковь (РПЦ), адептов которой, по версии следствия, оскорбляют обвиняемые по делам об активности в соцсетях, выступает за отмену уголовной ответственности за репосты. Об этом заявил председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата, митрополит Волоколамский Иларион.

«Я думаю, что ответственность за публикации несут те, кто осуществляет эти публикации.

Репост, то есть простая пересылка той или иной публикации какой-то группе людей, не может квалифицироваться как преступление, равное публикации конкретного материала», — отметил он.

При этом он уточнил, что контролировать этот процесс необходимо, поскольку человек, делясь чужим материалом, берет на себя часть ответственности за последствия.

Против уголовной ответственности за репост выступает и уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. Она отметила, что ответственность должны нести люди, распространяющие информацию, которая наносит реальный вред государству или личности.

Впрочем, все же большинство россиян выступает в поддержку уголовных наказаний за репосты. По данным фонда «Общественное мнение» (ФОМ), за это проголосовало 55% граждан России. Причем треть респондентов заявили, что наказывать за это нужно так же, как и за авторство материала. Респонденты утверждают, что репост — это распространение информации, приносящей обществу вред и расшатывающей его.