Пенсионный советник

«Китай готов купить у России все арктические углеводороды»

Почему Россия ограничивает сотрудничество с Китаем в Арктике

Собаки на территории российской военной базы «Арктический трилистник» на острове Земля... Пресс-служба Минобороны РФ/ТАСС
Собаки на территории российской военной базы «Арктический трилистник» на острове Земля Александры архипелага Земля Франца-Иосифа, апрель 2017 года

Го Пэйцин, исполнительный директор Института полярного права и политики Океанского университета Китая, рассказал «Газете.Ru» о стратегическом взгляде Пекина на Арктику, российских страхах китайской экспансии и флоте ледоколов для КНР. Беседа состоялась в рамках конференции Российского совета по международным делам «Россия и Китай: к новому качеству двусторонних отношений».

— У Китая до сих пор нет официальной концепции относительно Арктики. Однако из многочисленных заявлений со стороны КНР очевидно, что у страны есть немалые амбиции в регионе. Как можно охарактеризовать основные подходы Пекина к Арктике?

— Действительно, национальная стратегия Китая в отношении Арктики до сих пор обсуждается. Ее собираются опубликовать, но сроки пока не объявлялись. По моему мнению, эту концепцию необходимо представить общественности как можно раньше.

Первое, на чем должна основываться эта стратегия, — это перечисление интересов Китая в Арктике, от экономических до экологических.

Реклама

— Как вы можете описать эти интересы?

— Изменения, которые происходят сегодня в Арктике, очень сильно влияют на развитие Китая. Таяние арктических льдов оказывает прямое и опосредованное влияние на китайский климат. Этот факт был подтвержден научными изысканиями.

Кроме того, Арктику называют вторым Ближним Востоком по запасам углеводородов. Китай, как вам известно, крупнейший потребитель энергии в мире. Поэтому необходимость посильного участия в проектах по добыче и транспортировке нефти и газа закреплена в официальной стратегии глобального развития КНР.

Добыча и перераспределение нефтегазовых ресурсов в Арктике, конечно, окажут влияние на цену энергии в Китае.

Еще один фактор — навигация. Китай считается лидером на рынке судоходной транспортировки. Поэтому Северный морской путь, который со временем становится все более проходимым и открывает возможности соединить север Атлантического океана с севером Тихого, будет оказывать влияние на логистику и торговые связи нашей страны.

— Как Россия и Китай могут сотрудничать в Арктике?

— Это прежде всего экономические проекты. Прекрасный пример — «Ямал СПГ», которым владеет российский НОВАТЭК, французский Total и два китайских субъекта — CNPC и Фонд Шелкового пути. Этот проект показывает большой потенциал российско-китайского сотрудничества. Надеюсь, что таких примеров будет только больше.

— Есть ли какие-то определенные объемы нефти и газа, которые Китай стремится получить от совместных арктических проектов и которые удовлетворят энергетические нужды страны?

— Знаете, это, скажем так, очень абстрактный вопрос. Мы готовы купить все арктические углеводороды, которые Россия готова нам предложить. Требовать от кого-либо из наших партнеров предоставить нам определенное количество углеводородов мы, конечно же, не вправе.

Тем не менее России стоит учитывать, что Китай в данный момент реструктурирует свои энергетические поставки, и сейчас есть немало возможностей для укрепления взаимного доверия.

Энергия, которую мы получим от совместных проектов в Арктике, будет практически полностью направляться на азиатские рынки.

— Позиция Китая относительно правового статуса в Арктике до сих пор вызывает вопросы. Объясните, как сегодня в стране развивается дискуссия относительно права России и других арктических стран на эти территории?

— Россия — одна из ведущих держав – участниц Арктического совета (в него входят восемь стран с выходом к арктической территории: Россия, США, Канада, Швеция, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия. — «Газета.Ru»). Китай прекрасно это понимает и исходит из этого факта в развитии взаимоотношений с Россией.

В Арктике КНР никогда не стремилась играть лидирующую роль, какую играет Россия. В Арктическом регионе Китай нацелен на сотрудничество с другими странами. Это должно стать приоритетом в национальной арктической стратегии Китая.

Лично я не встречал публикаций в научных журналах и не слышал о политических дискуссиях в Китае, которые бы ставили под сомнение 200-мильные исключительные экономические зоны для арктических стран. Я не сталкивался с какими-либо рациональными аргументами, которые оспаривали эти зоны. На мой взгляд, в этом вопросе не может быть двух мнений. Арктические страны имеют право на управление исключительными экономическими зонами.

— Недавно китайская сторона высказывала желание объединить Северный морской путь с проектами «Экономического пояса Шелкового пути». Почему?

— С моей точки зрения, Северный морской путь заслуживает такого же стратегического внимания Китая, как проекты «Шелкового пути», объединенные в концепцию «Один пояс — один путь». Северный морской путь может сделать большой вклад в евразийскую интеграцию. Мне кажется, Северный морской путь может открыть энергетический и транспортный коридор для евразийского пространства.

— Расскажите о флоте ледоколов в Китае. Сколько их и когда они будут в строю?

— На данный момент известно о трех полноценных ледоколах, которые строятся на китайские средства. Это происходит на верфях концерна Hyundai в Южной Корее. Помимо этих трех кораблей та же компания строит еще десять ледоколов для других заказчиков.

— Разрабатывая ледоколы, сотрудничает ли Китай с Россией в плане технологий? Первый китайский корабль, прошедший по Северному морскому пути, — «Сюэлун», — хотя и не был полноценным ледоколом, но был кораблем усиленного ледового класса, который был создан на Украине с применением советских технологий.

— Сейчас Россия не сотрудничает с Китаем в этой сфере. Я не понимаю почему. Россия — продвинутая страна в отношении технологий строительства ледоколов, и наши страны могли бы наладить сотрудничество на взаимовыгодной основе. Пока же мы сотрудничаем в этой сфере только с Финляндией.

Есть ощущение, что российская позиция объясняется опасениями того, что Китай будет оспаривать нынешний юридический статус Арктики. Однако на протяжении истории КНР всегда уважала договоры, подписанные арктическими странами, основанные на нормах международного права и морских конвенций.

— Есть ли понимание, в каких сферах Россия готова сотрудничать с Китаем по Арктике, а в каких — нет?

— Хороший вопрос. Проблема заключается в недостаточном взаимном доверии. Мы должны его укреплять. Россия до сих пор опасается роста заинтересованности Китая в арктическом направлении. Страна развивается и наращивает свою экономику. Но Китай точно не собирается продвигать свои интересы с помощью военной силы.

Размещение вооруженных сил Китая в этом регионе абсолютно исключено. Военное присутствие страны в Арктике нерационально и не пойдет на пользу Китаю.

На первый взгляд, военные базы в Арктике пойдут на пользу ВПК. Это может дать сильный толчок к развитию военных технологий. Однако в конечном счете военные интересы лишат Китай возможности продвигать другие, более естественные и долгосрочные интересы страны в регионе.

Если расти слишком быстро, то быстро приходит и резкий спад. Если следовать к цели постепенно, делая один шаг за другим, не форсируя события, то в конечном счете от такого подхода получить можно гораздо больше. Более того, Китай уверен, что в Арктике он сможет сотрудничать с иностранными партнерами долгосрочно, эффективно и выиграют от этого все.

— Что Россия может приобрести от сотрудничества с Китаем в Арктике?

— Прежде всего стоит сказать о насущной проблеме. Россия сильно страдает от международных санкций, введенных Западом.

КНР, в свою очередь, готова расширить приток капитала и инвестиций в Россию, сохранить и приумножить заключенные контракты, в том числе в нефтяной и газовой сфереах. Тем более что цены на углеводороды растут.

Сегодня в России часто высказывают опасения, что Китай может оккупировать Россию. Но этот взгляд на вещи просто не выдерживает никакой разумной критики. Россия — мощная держава с ядерным оружием, которая готова отстаивать свой суверенитет. Зачем Китаю начинать какие-то агрессивные действия в отношении соседа, с которым, напротив, можно сотрудничать?

С моей точки зрения, Россия сейчас похожа на человека, стоящего на морозе. Он мучается от холода. Но когда сосед предлагает ему теплое пальто, этот человек отказывается, говоря: «Нет, нет! Наверняка твое пальто может мне навредить!» Эта ситуация не может не вызвать недоумения.