Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Личная война Вронского

«Россия 1» показывает сериал Карена Шахназарова «Анна Каренина»

__is_photorep_included10633355: 1

На канале «Россия 1» начался показ сериала Карена Шахназарова «Анна Каренина» — новой экранизации знаменитого романа, которая начинает рассказ о несчастной любви с Русско-японской войны.

1904 год, Русско-японская война. Врач Сергей Каренин (Кирилл Гребенщиков) вынужден взять на себя руководство госпиталем недалеко от фронта. Одним из его пациентов оказывается полковник Алексей Вронский (Максим Матвеев), который готов поведать историю своей любви к матери нового знакомого. И постаревший на тридцать лет Вронский начинает рассказ с первой встречи — на московский вокзал прибывает поезд, в одном купе которого едут его мать (Татьяна Лютаева) и Анна Каренина (Елизавета Боярская). Анну встречает ее брат — Стива Облонский (Иван Колесников), у которого размолвка с Долли (Виктория Исакова), а в Петербурге ее ждет муж — высокопоставленный чиновник (Виталий Кищенко). И все смешалось в доме Облонских.

На канале «Россия 1» начался показ сериала Карена Шахназарова «Анна Каренина» — экранизации одноименного романа Льва Николаевича Толстого.

«Россия 1»

«Анну Каренину» переносили на экран много и охотно — начиная с немых фильмов 1910–1920-х годов и заканчивая фильмом и мини-сериалом Сергея Соловьева с Татьяной Друбич или картиной Джо Райта с Кирой Найтли. Всего у сериала Шахназарова около 30 предшественников, и сказать что-то новое в истории Облонских, Карениных и Вронского довольно тяжело. Тем не менее режиссер постарался это сделать.

На помощь ему пришли произведения другого русского писателя — Викентия Вересаева, посвященные другому периоду русской истории — Русско-японской войне 1904–1905 годов.

Фактически Шахназаров додумывает за Толстого судьбу его героев после трагических событий финала книги: Вронский дослужился до полковника, сын Карениных стал врачом и тоже оказался на фронте — где они и встретились. Сцены из Маньчжурии, конечно, выглядят несколько натянуто — если рассматривать их в контексте романа Толстого — но в целом Шахназаров отнесся к исходному произведению чрезвычайно бережно.

Этой бережливости способствует и сериальный формат.

У режиссера есть время представить своих героев (не дай бог, кто-то перепутает Стиву с Вронским или Долли с Кити), показать, где именно и как они живут, и вообще — не торопить события, которые в книге и так развиваются относительно неспешно. Выбор на главные роли семейной пары Матвеева и Боярской явно не случаен — Шахназарову нужно было, чтобы искра любви между персонажами была заметна невооруженным глазом — и это у него получилось. Любовь Карениной и Вронского из сериала действительно возможна и даже, пожалуй, обязательна.

«Россия 1»

Другое дело, что в начале сериала авторы обещают зрителю совсем другую историю, но свое обещание не выполняют. По завязке (сын Карениной беседует с постаревшим и повзрослевшим Вронским) это должен быть взгляд со стороны графа на его любовь к Анне, на все происшедшие тридцать лет назад и до сих пор волнующие его события. Но Шахназаров слишком трепетно относится к Толстому, он излагает то, что рассказал в своем романе писатель, и на радикальные шаги не решается.

Отсюда и натянутость сцен в военном госпитале, которые не оказывают ни малейшего влияния на то, что было между Вронским и Карениной.

И, разумеется, не справились авторы сериала с достоверностью костюмного исторического фильма. Это, конечно, общая беда отечественного кинематографа (не только телевизионного — вспомните недавнего «Дуэлянта»), которую заметил еще в прошлом веке Михаил Жванецкий в монологе «Трудности кино». «Аристократизм в Петербурге» действительно не идет пока. И если в фантасмагории «Сны» тот же Шахназаров справился с исторической частью с помощью интеллигентнейшего Олега Басилашвили, то в «Анне Карениной» помочь ему не смог никто. Персонажи, конечно, стараются — они испрашивают аудиенцию, ведут светские беседы, красиво танцуют на балу. Но упомянутого сатириком аристократизма все равно не хватает — «если герой просто сидит — еще ничего, а как рот откроет…»