«Любой концерт может закончиться появлением полицейского»

Интервью с группой Brothers Moving

Ярослав Забалуев 13.01.2016, 09:49
Участники группы Brothers Moving Brothers Moving
Участники группы Brothers Moving

В преддверии выступлений в Москве и Петербурге звезды YouTube из датской уличной группы Brothers Moving рассказали, чему можно научиться на улице, как договариваться с полицией и о преимуществах живых выступлений.

13 января в «Гоголь-центре» вместе с москвичами Старый Новый год отпразднует датский квартет Brothers Moving, состоящий из трех братьев Кноблаух — Симона (кахон), Аске (гитара) и Эсбена (гитара) — и Нильса Серенсена (бас-гитара), которого участники считают названым братом. Группа сделала себе репутацию выдающегося живого состава, выступая на нью-йоркских улицах, чтобы заработать на каникулы, но музыканты так втянулись, что проехались и по другим американским и европейским городам — пару лет назад они даже доехали до Ростова-на-Дону. Остальному миру они известны благодаря YouTube, где запись их выступления с кавером на джазовый стандарт «Minnie The Moocher» собрала сотни тысяч просмотров и восторженных отзывов. В преддверии концерта Симон и Нильс пообщались с «Газетой.Ru».

— Я знаю, что вы начали выступать на улицах во время каникул в США. А почему именно на улице? У вас были какие-то ориентиры?

Симон: Ну, сейчас мне кажется, что все было предрешено: наши родители тоже уличные музыканты и в свое время они много катались по Европе, выступая на улицах. Я помню, когда мне было лет десять, мы с братьями попросили родителей купить нам мороженого. Вместо этого родители предложили заработать самостоятельно — дали пару гитар, а под барабаны мы приспособили обувную коробку. Короче говоря, через десять минут мы собрали вокруг огромную толпу, а мороженым мы питались до конца недели. Я тогда подумал: «Круто, хочу еще».

Нильс: Я в свою очередь не могу вспомнить каких-то конкретных примеров для подражания. Точно не было такого, мол, «давайте сделаем все, как вот те парни». Мы с самого начала разрабатывали собственный подход. Допустим, кахон — это вообще-то инструмент для фламенко, который к тому моменту, когда мы начинали, мало кто знал. Саймон начал играть на нем как рокер, и поначалу это казалось безумной идеей, но в итоге оказалось, что это как раз то, что нужно — максимально естественный для нас вариант. И так во всем — по ходу джемов на основе любимых песен постепенно вырабатывался наш собственный стиль.

— А что вообще в Дании с уличными музыкантами? Есть какие-то коллеги, на которых вы равняетесь?

Нильс: Да, мы играем несколько вещей нашего друга и коллеги Яна Меллера — он настоящее воплощение романтического образа такого олдскульного трубадура и друг братьев. Мне кажется, что Аске и Эсбен в более юные годы сильно вдохновлялись его примером. А вообще в Дании с уличной музыкой так себе. В большинстве случаев на улице стоят, знаете, эти флейтисты, которые что-то наигрывают под «минус». В других случаях группы вытаскивают на воздух все свое электрическое оборудование, но такие выступления в некотором смысле противоречат самой идее уличной музыки. В Америке с этим гораздо лучше. В Нью-Йорке полно талантливых музыкантов, которые, правда, страдают от все ужесточаемых правил и законов. Мне кажется, это неправильно, поскольку речь идет о большом куске культуры, которая может просто исчезнуть — например, никто больше не услышит прекрасную женщину, которая играет на пиле в нью-йоркской подземке. Если хотите получить представление о том, что такое уличная музыка, и послушать лучших — поезжайте Новый Орлеан, Сан-Франциско или Остин.

— Давайте вернемся к началу. Сначала вы играли на улице, чтобы заработать на мороженое, а как пришло решение стать настоящей группой? И как в нее попал Нильс?

Симон: Ну да, можно сказать, что мы с братьями были группой с самого начала, но это, конечно, не совсем так. Мы играли вместе с детства, музыка стала для нас дополнительным средством коммуникации между собой. Но Brothers Moving мы стали только тогда, когда к трио присоединился Нильс.

Нильс: Как-то я зашел в ресторанчик к родителям ребят. Саймон сидел за пианино, с ним играли еще несколько друзей. Помню момент, когда из кухни вышел Эсбен в фартуке и запел «Unchain My Heart» — совсем как Джо Кокер! Мы с Аске сразу почувствовали сильное взаимопонимание как музыканты. Хотя, на самом деле, группа началась с того, что несколько парней просто отлично проводили время, играя музыку и попивая пиво. В принципе, так оно и есть до сих пор.

— Насколько для вас важно играть именно на улице?

Симон: Мы всегда возвращаемся на улицу. В Нью-Йорке мы играли там целыми днями — даже если вечером у нас было клубное выступление. В уличном концерте есть нечто, чего не добьешься, выступая на сцене, — спонтанность, момент взаимодействия со зрителями, возможность сделать что-то совершенно неожиданное.

Нильс: Да, это ключевой момент. Именно на улице мы завоевали основную часть наших поклонников, здесь мы встретили людей, которые стали нашими хорошими друзьями. Плюс именно на улице мы научились играть и петь как единый организм.

— Расскажите немного о специфике уличных выступлений. Как добиться там успеха? Можете дать несколько советов начинающим уличным музыкантам?

Нильс: Очень важно понимать, что уличный концерт — это не только музыка, но еще и артистизм, подача. Ты можешь быть великим певцом, но это ничего не стоит, если ты не вкладываешься в слова, которые ты поешь, не заставляешь людей поверить себе. Здесь нужно отпустить себя — а еще можно проверить новые песни и аранжировки, хоть это и немного цинично.

Симон: Да, все верно. Начинающим уличным музыкантам надо обязательно понимать, что такой концерт предполагает диалог с прохожими. Ты должен быть готов моментально среагировать на все, что может произойти. Кто-то крикнул, из толпы выскочил танцующий ребенок, кто-то решил к вам присоединиться — нужно быть готовым ко всему.

Для иллюстрации могу рассказать такую историю. Одна группа во время гастролей ненадолго останавливалась в нашей квартире. Они играли пару концертов в престижных клубах, а в свободное время решили присоединиться к нам на улице и в итоге выступили самостоятельно. Так вот. Пока ребята пытались играть как на сцене, на них никто не обращал внимания. Но стоило им чуть-чуть раскрыться — вокруг стали собираться люди.

— У вас наверняка были столкновения с полицией. Есть какие-то способы безболезненно разрешить подобные ситуации? Может быть, какие-то правила поведения?

Симон: Ну да, конечно, такое много раз случалось. Один раз я разговаривал с двумя офицерами, не прекращая барабанить — очень не хотелось растерять публику!

Нильс: В принципе, любой концерт может закончиться с появлением полицейского, но есть пара универсальных правил. Во-первых, надо быть вежливыми: в большинстве случаев копы — это хорошие парни, которые просто делают свою работу. А во-вторых, секрет в том, чтобы максимально быстро собрать большую толпу — тогда полицейские несколько раз подумают, прежде чем портить людям праздник.

— Сейчас вам удается совмещать уличные и клубные концерты. Но ваша популярность растет — не думаете, что когда-то вам придется уйти с улицы? Как вы видите дальнейшую карьеру?

Нильс: Раньше на улице мы рекламировали клубные выступления — очень удобно, можно было гарантированно собрать много людей. Мне вообще нравится играть на фестивалях, в клубах и театрах — мы очень ждем московского и петербургского концертов. Мы всегда открыты для новых возможностей и новых приключений, но не думаю, что мы когда-нибудь совсем уйдем с улиц.

— А что насчет музыкального развития? Не думали расширить палитру инструментов — с оркестром записаться, например?

Симон: Мне всегда дико интересно сотрудничать с другими артистами и включать в песни новые инструменты. На альбоме мы попробовали кое-что в этом направлении; даже пригласили в одну из песен рэпера, с которым познакомились в подземке.

Нильс: Да, придумывать что-то новое очень здорово. Мы много говорим о том, чтобы прописать духовые, пианино и электрогитары. Вот недавно записали пару новых песен, надеемся выпустить их весной.

— Современная музыка становится все более технологичной, а вы будто принципиально выступаете против этого. Почему?

Нильс: Ну, мне не кажется, что мы против использования современных технологий — другое дело, как далеко музыкант в этом направлении готов зайти. Это путь, который кажется простым, и музыканты почти незаметно для себя перебирают с техническими ухищрениями — это, конечно, совсем не круто. Можно прямо сейчас включить радио — большая часть песен там сделана при помощи компьютерных эффектов и библиотеки сэмплов. Есть, разумеется, музыканты, у которых это хорошо получается, но я лично не чувствую в такой музыке ничего человеческого, в ней совсем нет спонтанности, нет души. И в этом смысле мы, пожалуй, действительно в некоторой оппозиции. Для того чтобы играть в группе, нужно чувствовать друг друга, читать мысли друг друга в некотором смысле. Никакие технологии на такое пока не способны.

— Что российской публике ждать от ваших концертов? У зрителей будет возможность выйти с вами на сцену?

Симон: Ха, ну да, я же говорю, для нас важен диалог! Надеемся, что удастся обеспечить техническую возможность спускаться со сцены. Хочется более естественно реагировать на поведение публики. Ну и вообще спрыгнуть к вам в зал — отличная мысль!

Нильс: Да, будет очень круто вернуться в Россию, тем более что мы ни разу не были в Москве и Петербурге, но много слышали об этих городах. И да, нам хочется, чтобы зрители были к нам как можно ближе. Что касается возможности подняться на сцену — мы только за, но предварительно скажите, на чем вы собираетесь играть. (Смеется.)

Петербургский концерт Brothers Moving на «Эрарта» сцене 16 января