Слушать новости

«В Египте происходит революция «два в одном»

Интервью с исламоведом Александром Игнатенко

С одной стороны, события в Тунисе и Египте — это массовые народные восстания. С другой — передел власти и собственности внутри элит.

О причинах революций на Ближнем Востоке, о дальнейшем развитии событий в Египте, о взаимовлиянии арабских стран, геронтократии, роли исламистов и позиции Запада в интервью «Газете.Ru-Комментарии» рассказал президент Института религии и политики, член совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте России, член совета по внешней и оборонной политике, исламовед Александр Игнатенко.

— Тунис, Египет, Йемен… Действительно ли протесты в этих странах связаны между собой и протестный механизм запущен революцией в Тунисе?

— События в Тунисе, Египте, Йемене и то, что еще может произойти на Ближнем и Среднем Востоке, формально не связаны — в том смысле, что нет какого-то плана по дестабилизации обстановки. Но во всех этих странах геронтократические коррумпированные режимы, которые устраивали в своих странах социально-политический застой — сохранение общественного и политического статус-кво в условиях, когда требовались динамичные реформы, которые смогли бы решить обострявшиеся проблемы.

Причем важны не столько сами режимы, сколько их персональное олицетворение. Это режимы личной власти, и они являются авторитарными, а то и чисто деспотическими. Их авторитарность была не столько средством законсервировать ситуацию, сколько условием для непомерного обогащения правящего клана. То, что происходит сейчас на Ближнем и Среднем Востоке, я бы назвал политическим самумом (самум — сухой горячий ветер, часто сопровождающийся песчаными бурями и грозами. — «Газета.Ru»). Мы являемся свидетелями глубоких политических изменений. И так получилось в силу, может быть, случайных обстоятельств, что процесс начался в Тунисе.

То, что произошло в Тунисе, дало некоторое вдохновение арабской «улице» — так востоковеды-арабисты обозначают массовидную и политически активную часть арабских обществ, скопившуюся в городах. Народ стал повторять едва ли не буквально тунисские события, например, акты самосожжения — в Алжире, Египте, Мавритании, неосуществившиеся угрозы самосожжения в Йемене. Но самое главное здесь — массовые демонстрации. А также отряды самообороны, которые стихийно формируются на локальном уровне для защиты порядка в городах. (Об этом СМИ не сообщают, увлекшись «резонансными» политическим действиями, но это было в Тунисе, есть в Египте.) Короче говоря, своего рода «заражение» на уровне массового политического действия есть.

Но помимо «улицы» есть еще правящие элитные группы в разных арабских странах, «типологически» близких Тунису.

Если в Тунисе развернувшаяся «жасминовая революция» была неожиданной, то события в Египте и других арабских странах были ожидаемы и позволили элитным группам к ним подготовиться более или менее удачно.

Скорее неудачно, если иметь в виду сообщения о том, что сын Хосни Мубарака Гамаль в первые дни беспорядков сбежал из Египта с «золотом партии» — это значит, что режим личной власти заранее сдался или, во всяком случае, открыл фланг нападающим.

— Если исходить из сообщений с мест, события во всех этих странах вызваны одними причинами, среди которых не только многолетние авторитарные режимы, но и бедность, социальное расслоение, отсутствие работы. Насколько эти утверждения справедливы?

— Это есть. Но революция не выводится из чисто экономических проблем. Тем более что Тунис из всех этих стран был в самой комфортной экономической ситуации, тем не менее первая революция произошла именно там. Социально-экономические проблемы есть во всех арабских странах, но это не главная и не единственная причина событий, которые там происходят. Я считаю, что в рассматриваемых нами событиях главных причин две. Первая — геронтократический характер правящих режимов, которые постепенно утратили политическую дееспособность, впали в своего рода «политический маразм». Точнее, в «политический маразм» впали лидеры этих режимов, установившие режимы личной власти, под сенью и защитой которой происходило коррупционное обогащение правящего клана — семьи, родственников и приближенных. И это, напомню, в условиях, когда в мире царил глобальный экономический кризис, крайне негативным образом сказывавшийся на жизненно важных условиях жизни массы народа, среди которых элементарное — цены на хлеб, представляющий собой главный, а то и единственный продукт питания для массы людей. И здесь вторая причина. Она заключается в том, что, условно говоря, «президентский клан», монополизировав власть и собственность в стране, начинает в какой-то момент раздражать остальные элитные группы, которые не могут «развернуться» ни в экономическим, ни в политическом отношении. И

в стране происходит революция «два в одном»: с одной стороны, это массовое народное восстание, бунт. С другой стороны, имеет место «цветная» революция. А суть «цветных» революций во внутриэлитном переделе власти и собственности.

Одна элитная группа — в случае Туниса и Египта это президентский клан — свергается и даже изгоняется за пределы страны в качестве козла отпущения, а на его месте воцаряются другие группы. Это и есть «цветная» революция. В Египте ее лидером назначен Мохаммад аль-Барадеи, бывший директор МАГАТЭ. «Великий день гнева» 28 января — явно действо, организованное под Мохаммеда аль-Барадеи, который согласен возглавить Египет в переходный период, «если того пожелает народ Египта», как он выражается, подразумевая массовые акции протеста египетской «улицы». Впоследствии аль-Барадеи готов выдвинуться кандидатом в президенты на прозрачных и демократических выборах, которые будет организовывать, надо полагать, он сам, точнее, те элитные группы, которые его продвигают во власть в ходе «цветной» революции, использующей энергию народного восстания.

— Интернет и соцсети сыграли роль в организации протестов?

— По-моему, это новорожденный миф — то, что использование Twitter и Facebook привело к тем событиям, свидетелями которых мы является. Уже даже термин придуман «твиттерная революция»… Не исключаю, что это рекламный ход тех же Twitter и Facebook. Хотя известно, что и в Тунисе, и в Египте социальные сети использовались, и довольно широко. Например, для организации «Великого дня гнева» 28 января. Людям было рекомендовано сосредотачиваться в мечетях и после пятничной молитвы направляться на близлежащую площадь. (Прием очень результативный: силы правопорядка не могут ничего сделать с теми, кто собирается в мечетях. Людям было рекомендовано, снимая обувь, нести ее в мечеть с собой, чтобы не задержаться при разборе обуви, которая обычно складывается на входе, и чтобы провокаторы из политической полиции не унесли обувь и не оставили участников протестов босыми.) Более того, египтянам-христианам было рекомендовано тоже группироваться неподалеку от мечетей, чтобы присоединиться к протестующим. Но это относилось к «цветной» революции, и, наверное, использование социальных сетей было заложено в проект «цветной» революции ее разработчиками. И власти «глушили» социальные сети и мобильную связь. (Характерно, что в заявлениях официальных лиц США и ЕС было требование разблокировать социальные сети, и это нам дает некоторый намек на тех, кто заинтересован в успехе «цветной» революции.)

Что же касается другой составляющей этой революции «два в одном» — протестных акций, то я убежден, что здесь решающую роль сыграли традиционные СМИ — телевидение, особенно «Аль-Джазира», радио и даже газеты.

Подумайте сами: если у людей нет денег на хлеб, то откуда у них деньги на компьютер и интернет? А телевизор, хоть плохонький, есть у каждого. А если нет, то уж точно он есть в квартальном кафе или магазинчике… То есть «зараза» распространялась в основном через телевидение.

— Насколько возможно распространение революционной «заразы» на другие арабские страны? Какие страны, на ваш взгляд, находятся в зоне повышенного риска?

— Все без исключения арабские страны вступили в полосу мощной политической турбулентности. Если иметь в виду антигеронтократические революции, то они вероятны в какой-то форме в Йемене, Ливии, Алжире (там у власти партия-геронтократ) и даже Саудовской Аравии. В ряде случаев, как, например, в Саудовской Аравии, эти революции вполне могут быть «верхушечными» и мирными. Но в тех странах, где есть крупные городские агломерации, эти революции обязательно будут сопровождаться беспорядками, бунтами и восстаниями. Слишком много там неприкаянных и обездоленных, которые вполне могут стать «пушечным мясом» «цветных» революций. Правящие элитные группы стремятся предупредить такое развитие событий в меру своих сил. Например, в Алжире увеличены государственные дотации на основные продукты питания, тот же хлеб и растительное масло. И одновременно издан запрет на любые демонстрации и митинги. Правда, у Алжира, как страны, добывающей и экспортирующей углеводороды, есть какой-никакой «жирок»…

Однако арабский мир страдает не только от геронтократии и коррупции. Всех проблем арабского мира не перечесть. Упомяну только одну. На наших глазах происходит разделение Судана, соседа Египта, на два государства — исламское на севере и (в основном) христианское на юге. Египет тоже исламско-христианская страна, и противоречия по этой линии — а они есть, вспомним хотя бы теракт против христиан у церкви Всех Святых в Александрии 1 января 2011 года — еще не дали о себе знать, но проявят себя обязательно. Между прочим, приходят сообщения о том, что в суданском Хартуме проходят демонстрации, организованные, как утверждается, с использованием социальных сетей…

— Какова степень влияния религиозных сил в этих странах? Нет ли риска получить где-то жесткий исламистский режим?

— Я думаю, что все-таки те комментаторы, которые говорят о вероятности установления исламистского режима в Тунисе, преувеличивают. Это страна с мощными секулярными традициями, которые заложены даже не бен Али, а еще прошлым президентом Хабибом Бургибой, настоящим крупным национальным лидером. И возвращение из Лондона в Тунис руководителя самой крупной, но не такой уж мощной исламистской партии «Ан-Нахда» Рашида аль-Ганнуши 30 января показало, что он не станет «вторым Хомейни»: его встречали всего несколько сотен сторонников.

В Египте ситуация иная. Там довольно сильны «Братья-мусульмане» (организация запрещена в России), очень опытные в политическом отношении. Но я не думаю, что они станут сейчас рваться к власти, когда этой власти придется решать чудовищно сложные и запущенные проблемы.

Думаю, что они будут поддерживать какую-то силу, которая способна стабилизировать ситуацию и провести необходимые политические и экономические реформы.

В условиях Египта это все та же «цветная» революция, лидеров которой в случае их успеха обязательно экономически поддержит Запад и (или) силовики — армия и спецслужбы, которые могут взять на себя наведение порядка в стране. Кстати сказать, по моему мнению, Запад вполне может поддержать силовиков в случае их успеха. Западным политикам многое стало ясно относительно «демократизации» восточных обществ, когда в Пакистане был убран с политической сцены генерал Мушарраф, а в стране установился «демократический» режим, который не может справиться с исламистами, рвущимися к власти в Пакистане и уже получившими ее в ряде пакистанских провинций. Совсем не исключаю, что Египет в обозримом будущем даст пример симбиоза лидеров «цветной» революции, силовиков и исламистов, которые совместными усилиями вытащат страну из обострившегося социально-политического кризиса.

Беседовала Светлана Ярошевская.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть