Боязнь дронов: чему Идлиб научил Россию и Сирию

МИД РФ заявил, что уничтожать боевиков в Идлибе должна армия Сирии

В сирийской провинции Идлиб объявлен режим прекращения огня. Боевые действия остановлены, однако правительственная армия понесла чувствительные потери в результате недавнего обострения обстановки. Какие уроки стоит извлечь из произошедшего сирийской стороне — в материале военного обозревателя «Газеты.Ru» Михаила Ходаренка.

Бороться с боевиками в Сирии, где в ночь на пятницу наступил режим прекращения огня, в первую очередь должна правительственная армия САР и их легитимные партнеры, заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

«Они (боевики и теророристы) должны уничтожаться в первую очередь, конечно, сирийцами, сирийскими вооруженными силами и теми силами, странами, контингентами, которые на законной основе взаимодействуют с сирийскими властями. Это наша принципиальная позиция, она не претерпела изменений»,

— цитирует слова Захаровой РИА «Новости».

Единственным регионом Сирии, значительная часть которого контролируется бандформированиями, на данный момент остается Идлиб. В 2017 году там образовали северную зону деэскалации, куда переместились экстремисты, отказавшиеся сложить оружие.

Обстановка в этом районе резко обострилась в феврале, когда, как сообщало Минобороны России, боевики предприняли попытку масштабного наступления.

Сирийские военные нанесли по ним удар, в результате которого погибли более 30 турецких военнослужащих. Российское военное ведомство объяснило действия правительственной армии тем, что никому не было известно о нахождении армии Турции в том месте.

Решения о введении режима прекращения огня удалось достичь благодаря переговорам президентов России и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, прошедшим накануне в Москве. Стоит отметить, что

на первом этапе наступательная операции вооруженных сил Сирии развивалась успешно. Этому в немалой степени способствовала непосредственная авиационная поддержка со стороны смешанного авиационного полка российских Воздушно-космических сил, дислоцированного на авиабазе Хмеймим, и частей ВВС САР. Однако после того, как в дело вступили соединения вооруженных сил Турции, наступление Асада застопорилось и ход боевых действий приобрел позиционный характер.

Наступательные возможности правительственной армии к тому времени иссякли. Для восстановления боеспособности ей требовались восполнение понесенных потерь в личном составе, вооружении и военной технике, подвоз материальных средств, израсходованных в ходе боевых действий, в первую очередь боеприпасов и горюче-смазочных материалов.

Крайне неприятным сюрпризом для вооруженных сил Сирии оказалось массированное применение турецкой стороной ударных беспилотных летательных аппаратов типа «Анка» и «Байрактар». Именно они нанесли самые чувствительные потери армии Башара Асада в боевых бронированных машинах.

«Анки» и «Байрактары», по сути дела, вывели из строя большую часть танков и БМП правительственных войск. В некоторые периоды боевых действий у сирийских военнослужащих возникала откровенная боязнь дронов, напоминающая танкобоязнь частей РККА времен Второй мировой войны.

Весьма действенным оказался огонь турецкой артиллерии и реактивных систем залпового огня. Огневая подготовка и огневая поддержка атак формирований джихадистов со стороны турецкой армии неизменно оказывались результативными.

Этому в значительной степени способствовали как воздушная (с помощью разведывательных беспилотных летательных аппаратов), так и наземная артиллерийская разведка (оптическая, звуковая, радиолокационная). Помимо всего прочего, турецкая артиллерия применяла значительное количество эффективных высокоточных боеприпасов.

К просчетам сирийского командования следует отнести и то, что в Дамаске, по всей видимости, не до конца прогнозировалось столь масштабное военное вмешательство Турции в ход операции в Идлибе. К тому же вопросы противовоздушной обороны наступающих подразделений и частей армии Башара Асада в Идлибе оказались откровенно упущенными. Сказалась долголетняя привычка ведения боевых действий с иррегулярными формированиями, не располагающими авиацией и парком ударных БЛА.

В Идлибе формированиям Асада пришлось столкнуться с турецкой армией — вооруженной, обученной и подготовленной к ведению боевых действий по стандартам НАТО. Общий результат оказался явно не в пользу сирийской армии.

Самым неприятным в военно-политическом и оперативно-стратегическом плане оказался тот факт, что из-за событий в Идлибе Россия и Турция оказались на грани масштабной региональной войны.

Очевидно, что российской стороне нужно решить вопрос с оснащением Вооруженных сил парком ударных беспилотных летательных аппаратов, включая БЛА тяжелого класса, способных обеспечить боевые действия, как минимум, оперативно-стратегического объединения. Отставание в этой сфере просто недопустимо.

Однако для успешного завершения проекта БЛА тяжелого класса и выполнения имеющихся требований Минобороны потребуется еще несколько лет. Также особое внимание надо обратить на развертывание производства отечественной линейки двигателей для этих аппаратов.

Главный вывод, который надо сделать российскому военно-политическому руководству из событий вокруг Сирии, заключается в том, что

в случае возникновения кризисной ситуации на удаленном театре военных действий Москве потребуется резко нарастить боевой и численный состав сил и средств, причем сделать это в предельно короткие сроки.

России явно необходимо ускорить реализацию программ модернизации Вооруженных сил и придании им новых качеств.

Как ранее писала «Газета.Ru», если в Восточном Средиземноморье находилась бы группировка ВМФ России в составе двух авианосных ударных групп (два атомных ударных авианосца типа «Шторм»), 15 эсминцев типа «Лидер», 10 многоцелевых атомных подводных лодок проекта 885М, дивизия морской пехоты на универсальных десантных кораблях водоизмещением 25-30 тыс. тонн, суда снабжения и обеспечения с запасом материальных средств на 20-25 суток ведения боевых действий, то и любой политический вопрос решался бы гораздо легче и, самое главное, без боевого применения Вооруженных сил.

Что касается прекращения огня в сирийской провинции, то по этому поводу следует испытывать сдержанный оптимизм. Военный потенциал Турции никуда не делся, он как был, так и остался в составе трех полевых и Эгейской армий. При этом Эрдоган заявил, что не собирается сидеть сложа руки, а московская встреча двух лидеров при всех ее положительных результатах отнюдь не гарантирует защиты от новых кризисов в Сирии.

Тем не менее, два чувствительных щелчка по носу Анкара все же получила: один от НАТО — альянс явно не собирается в полном объеме втягиваться в проблемы Турции в Идлибе, другой — от Европейского союза, поскольку ситуация с беженцами сработала далеко не так, как предполагали в Анкаре.

Пока же Россия и Турция пришли к промежуточным договоренностям. Сирийские подразделения и части остались на тех рубежах, на которые вышли в ходе наступательной операции.

Михаил Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru».

Биография автора:

Михаил Михайлович Ходаренок — полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).