Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Падшая женщина, которая поет

Полина Игнатова 20.03.2004, 15:40
Фото: Театр Пушкина

В мюзикле на музыку Раймонда Паулса «Ночи Кабирии» проститутка с золотым сердцем страдает в карнавальном Риме под клоны «Паромщика» и «Миллион алых роз».

Слово «мюзикл» в театре Пушкина избегают. Называют «Ночи Кабирии» «музыкальной драмой», скромничают. Бойкий промоушн спектаклю не устраивают, фамилии звездных авторов — Феллини и Паулса — в программке не выпячивают. А Раймонда Вольдемаровича даже к премьере ждать не стали. Он вроде как обещал посетить театр Пушкина с неофициальным дружественным визитом, но лишь в апреле.

К самому первому представлению своего сочинения маэстро приехать в Москву не смог – государственные дела не пустили. Ну и сыграли премьеру без него – и артистам все лавры, и пафосу меньше.

Худрук театра им. Пушкина Роман Козак вместо мэтров предпочел видеть на афише крупным планом юную приму театра Александру Урсуляк. «Ночи Кабирии» — это ее полноценный бенефис, хотя Александре только 21 год и на правах актрисы, а не студентки школы-студии МХАТ, она первый сезон в театре.

Режиссер Алла Сигалова вообще рискнула по-крупному, и не только с исполнительницей главной роли, но со всем актерским составом спектакля. В этом полноценном мюзикле два часа поет и танцует не вышколенный и прошедший через сито кастингов кордебалет, а штатные драматические артисты театра Пушкина. Поют бойко, уверенно, умело пользуясь приклеенными к щеке микрофончиками. Паулса, правда, испортить сложно. Его мелодии легко напеть даже при полном отсутствии музыкальной грамотности – вся паулсовская гармония давно и прочно въелась в слух и внедрилась в подсознание, самый тугоухий не сфальшивит. Вот и в «Ночах Кабирии» россыпь фирменных пауз и созвучий первого маэстро Советского Союза сделала свое дело — кровно связала свежий мюзикл со старыми шлягерами времен Юрмалы, расцвета творчества Пугачевой и блеска Лаймы Вайкуле и дополнила историю о проститутке с трепетной душой дополнительной музыкальной интригой.

Даже в самых проникновенных и красивых ариях невольно принимаешься угадывать, чей она двойник — «Скрипача на крыше», «Паромщика» или «Миллиона алых роз».

Но главное для композитора – бесспорный хит, который публика будет мурлыкать под нос, выходя из театра — у Паулса все-таки есть. Песенка про «настоящего итальянца» в ритме мамбо. Такая заразительная, что ее хочется не только напевать, но и подпевая приплясывать.

Алла Сигалова – хореограф по основной профессии и танцы поставила мудро — в точном соответствии с хореографическими возможностями драматических артистов: где-то пляски идут яркими вставными номерами, где-то изящно растворены в жанровых сценках. Совершеннейший шедевр – сценка, когда Кабирия отважно шагает по городу в поисках богатого клиента. Такой убедительный широкий шаг на одном месте не удавался еще никому в театре.

А вот с самой опасной составляющей спектакля – знаменитым кинематографическим шедевром, который хочешь не хочешь вспоминается при словосочетании «Ночи Кабирии», Алла Сигалова поступила резко — сделала все возможное, чтобы о неореализме и Феллини в этом спектакле не напоминало ничего. Ее артисты белят лица, чернят брови, взбивают рыжие парики, шнуруют фижмы и выставляют напоказ длинноносые ботинки. Сигалова – мастер формы — не пожелала видеть на сцене никакого натурализма.

Ее Рим – это балаганчик, где разбиваются сердца растрепанных коломбин. Лаконичная декорация: высокая крутящаяся арена и тысячи лампочек – вот вам и огни большого города, и брусчатая римская дорога, и провал реки, куда очередной подлец сталкивает влюбленную Кабирию.

Символ простой, грустный и очень точно режиссером найденный – заколдованный круг. Уже сценографически Сигалова подчеркивает красоту, реализм и глубокую безнадежность этой яркой музыкальной истории: все по кругу – иллюзии, любовь, слезы, и никогда щупленькой, взлохмаченной Кабирии не вырваться оттуда.

Александра Урсуляк играет знаменитую роль трепетным, взлохмаченным, общипанным воробышком. Поет и играет мощно, заставляя зрителей от партера до балкона чувствовать, как ее героиня дрожит под дождем, как бьется в надежде ее сердце, как ликует ее душа и как она болит. В финале спектакля слезы наворачиваются на глаза так же, как они наворачивались в кино, когда в знаменитых кадрах Феллини текла тушь у Джульетты Мазины. И это впечатление, ради которого стоит провести вечер в театре.

«Ночи Кабирии», театр Пушкина, 20 и 21 марта.