Цивилизация
В 1935 году в Австралию завезли сто две тростниковые жабы: предполагалось, что они будут бороться с жуками, уничтожающими плантации сахарного тростника. Со временем обнаружилось, что с вредителями гораздо лучше справляются химикаты (впоследствии, впрочем, признанные канцерогенными), зато жабы почувствовали себя среди кенгуру настолько вольготно, что стали размножаться, как кролики. Пупырчатые твари накрыли континент плотным ковром, может и не превратившись в экологическое бедствие, но причиняя понятные неудобства. Выяснилось, что яд, выделяемый жабами, способен прикончить маленькую домашнюю собачку и даже небольшого крокодила. На сегодняшний день количество жабьих особей в Австралии перевалило за полтора миллиарда.
В 1988 году Марк Льюис снял на ту же тему 45-минутный документальный фильм, так что как бы дико это ни звучало, но «Тростниковые жабы: оккупация» — сиквел.
Картина вызвала всплеск небывалого ажиотажа после показа на «Сандэнсе», хотя по сути сюжет остался прежним: Льюис просто заново пересказывает старую страшилку, снова компонуя виды природы, рассказы очевидцев и комментарии ученых. Будем честны, за двадцать лет ничего кардинально нового не случилось, разве что маленькая девочка, в предыдущей части прижимавшая гигантскую лягушку к груди, превратилась во взрослую любительницу жаб. А вот Австралия как была, так и осталась — коренные животные не исчезли, да и человека жабы не стерли с лица Земли.
На самом деле популярность «Оккупации» объясняется не остротою поднятого вопроса, а режиссерской расчетливостью: ведь Льюис объединил в сиквеле все самые модные тенденции — от 3D-технологий до актуального политического пафоса.
Драматическая сага об изнурительной борьбе с неконтролируемым распространением вроде бы и не очень опасных, но чуждых и малоприятных соседей в наши дни приобретает совсем иное звучание. Вслед за «Аватаром», «Районом № 9» и «Монстрами» «Тростниковые жабы» рисуют человека варваром, не признающим никаких средств коммуникации, кроме физической расправы, и, как следствие, не способным установить мир с теми, кто живет рядом с ним. В аналогиях Льюис не стесняется переступать черту: кадры, в которых жаб душат газом, а затем сбрасывают трупы в общую яму, подобраны таким образом, что
истребление ядовитых земноводных превращается в холокост.
Дело, конечно, не только в своевременной морали: сила Льюиса в остроумном монтаже. Фильм ловко тасует образы, составляя из одних и тех же картинок разнообразные узоры, словно калейдоскоп. Вот жабы надвигаются устрашающей лавиной, а теперь — это мы бездушные безумцы, а они — благородные мстители. Жаба может быть причиной кончины домашней зверушки, а может и сама стать любимым питомцем. Или еще: иногда яд смертелен, но в малых дозах он действует как галлюциноген, так что мерзкие создания в состоянии доставить запретный кайф (лучшие кадры фильма — психоделический трип собачки Тоби).
Ну и главное: никакому в истории кино не удавалось настолько очеловечить жабу. Поворот камеры — и недвижимый взгляд наполняется смыслом, а на «лице» приметившего самку самца отчетливо читается самоуверенное: «Вы привлекательны, и я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?»
