Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Просеянные выборы

Аркадий Любарев о том, что означают результаты голосования в Мосгордуму

Аркадий Любарев 15.09.2014, 20:38
Жительница Москвы голосует на выборах в Московскую городскую Думу РИА «Новости»
Жительница Москвы голосует на выборах в Московскую городскую Думу

Выборы в Московскую городскую думу из всех выборов, прошедших 14 сентября, были, вероятно, наиболее интересными. Во-первых, это Москва, и политические процессы в ней важны для всей страны. Во-вторых, впервые после 2003 года региональные выборы прошли полностью по мажоритарной системе, по одномандатным округам. В-третьих, это редкий для региональных выборов случай, когда кандидаты от «Единой России» баллотировались лишь в 2/3 округов.

Попробуем проанализировать эти выборы, опираясь на количественные показатели.

Низкая явка

Москва поставила рекорд низкой явки для региональных выборов – 21,0%. Прежний рекорд был год назад в Архангельской области – 25,2%. При этом больших различий в активности избирателей по округам не было: худшая явка (18,4%) была в округе №11 на северо-востоке, лучшая (25,2%) – в округе №1 (Зеленоград).

Впрочем, такой результат неудивителен. На прошлых выборах (в 2009 году) официальный показатель явки фиксировал 35,6%, но по оценкам экспертов, реальная явка составляла лишь 22%. Год назад на выборах мэра активность избирателей достигла лишь 32,1%, а выборы глав избирателям всегда интереснее выборов депутатов. Так что трудно было ожидать в этот раз явки сильно выше 20%.

Столь низкая активность связана с рядом факторов.

В Москве, как и во многих крупных российских городах, большинство избирателей не воспринимает серьезно городскую власть: как видим, даже на вполне конкурентные выборы мэра год назад пришло меньше трети. Разумеется, сыграло свою роль и перенесение дня голосования на сентябрь, когда одни избиратели наслаждаются бархатным сезоном на море, другие еще собирают урожай на даче, а третьи погружены в начало учебного года.

Плюс крепнущее год от года, охватывающее все большее число граждан убеждение, что на выборах все заранее предрешено и от их голосования ничего не зависит.

Конкуренция

Была ли на московских выборах настоящая конкуренция? По этому вопросу всю кампанию шли споры. Ведь формальный показатель – число баллотирующихся кандидатов (их в разных округах было от 4 до 8) – мало отражает реальную конкурентность выборов.

А вот по итогам голосования ее уже можно оценивать. Самый простой показатель – разность между результатами победителя и его главного соперника. Есть и более сложный, которым обычно оперируют политологи, – эффективное число кандидатов (ЭЧК), или индекс Лааксо–Таагеперы. Он рассчитывается по формуле: 1/Σvi2, где vi – доля голосов за кандидата от числа действительных голосов.

По этим показателям все округа Москвы можно разделить на несколько групп. В шести округах (№5, 11, 21, 37, 43 и 44) разрыв был менее 10%, в 13 округах (№2, 6, 8, 9, 14, 18, 24, 26, 29, 32, 35, 39 и 45) – от 10 до 20%. В большинстве же округов (26) разрыв превысил 20%, то есть у победителя по сути не было серьезных конкурентов.

Примерно такую же картину дает анализ ЭЧК. В шести округах (№5, 8, 9, 32, 37 и 43) этот показатель превысил 4, что можно считать признаком хорошей конкуренции. В 23 округах конкуренция средняя (ЭЧК от 3 до 4), в 15 – низкая (ЭЧК от 2 до 3) и в одном (округ №27) – крайне низкая (ЭЧК 1,8).

Интересно сравнить эти результаты с данными прежних выборов в Мосгордуму, особенно с выборами 1997 и 2001 годов, которые тоже проводились полностью по мажоритарной системе. Из таблицы 1 мы видим, что выборы 2014 года можно считать более конкурентными в одномандатных округах, чем выборы 2001 и 2009 годов, примерно столь же конкурентными, как выборы 2005 года (но тогда основное соперничество шло по партспискам) и существенно менее конкурентными, чем выборы 1997 года.

Сравнительные характеристики выборов депутатов Московской городской Думы по одномандатным избирательным округам
Сравнительные характеристики выборов депутатов Московской городской Думы по одномандатным избирательным округам

Партийный расклад

Большинство участвовавших в выборах кандидатов (217 из 258) были выдвинуты партиями. При этом КПРФ и ЛДПР закрыли своими кандидатами все 45 округов, «Справедливая Россия» и «Яблоко» – почти все (соответственно 43 и 44), а «Единая Россия» – 29 округов. Еще пять партий выдвинули кандидатов в небольшом числе округов.

Самовыдвиженцев можно разделить на две группы: те 10, которые поддерживались администрацией (эта поддержка была заметна уже в марте по публикациям в местной прессе и затем проявилась на праймериз), и остальные 31. Первую группу вместе с единороссами можно объединить в «партию власти».

Результаты партийных кандидатов и самовыдвиженцев показаны в таблице 2. Она ясно показывает несправедливость мажоритарной системы.

«Партия власти» в целом получила поддержку менее половины избирателей, но завоевала 38 мандатов из 45 (84%).

Средние результаты единороссов и административных самовыдвиженцев почти не отличаются: ясно, что главное слагаемое успеха – не партийный бренд, а поддержка администрации.

«Яблоко» заняло третье место среди партий, выдвинувших кандидатов по большинству округов, – как по доле голосов, так и по числу первых–вторых мест – но не получило ни одного мандата. В то же время мандат достался выдвиженцу ЛДПР, хотя ее средние результаты почти вдвое хуже «яблочных».

Результаты кандидатов от разных партий и самовыдвиженцев
Результаты кандидатов от разных партий и самовыдвиженцев

То же самое – у «Справедливой России» и «Гражданской платформы» (последняя выдвинула мало кандидатов, но они выступили очень достойно).

Фактически Мосгордума оказалась (как и в предыдущем созыве) без либерального крыла, хотя поддержка либералов среди москвичей вполне ощутимая (в том числе и на данных выборах).

И это не столько случайность, сколько системный дефект мажоритарных выборов. Хотя надо отдать должное московской администрации: она, зная этот дефект, старалась обеспечить многопартийность будущей Мосгордумы административными методами. Ведь если бы она захотела, в думу попали бы только единороссы и административные самовыдвиженцы.

Но шесть округов были сознательно освобождены для «оппозиции», в них не было ни единороссов, ни административных самовыдвиженцев (они либо не выдвигались, либо снялись с выборов). В одном (№38) администрация поддерживала Михаила Балакина (владелец холдинга «СУ-155», ранее работавший в мэрии), который сначала пытался стать самовыдвиженцем, а затем выдвинулся от ЛДПР. В другом (№20) поддержку получил ветеран-афганец Андрей Шибаев, который выиграл праймериз как беспартийный, а на настоящие выборы выдвинулся от «Родины».

В четырех округах кандидаты от оппозиции боролись друг с другом. И во всех четырех победа досталась коммунистам: в округе №37 депутат Мосгордумы Николай Губенко победил выдвинувшуюся от «Яблока» муниципального депутата Елену Русакову, в округе №8 внук Геннадия Зюганова Леонид одержал победу над «яблочным» экономистом Игорем Николаевым, в округе №11 Николай Зубрилин на 4,5% опередил известного «яблочного» правозащитника Андрея Бабушкина, в округе №44 Елена Шувалова оказалась на 4,5% впереди победителя праймериз эсэра Ильи Свиридова.

При этом есть данные, что мэрия оказывала поддержку только Губенко и Зюганову, а в других округах она «тянула» Бабушкина и Свиридова. Если бы все получилось, как «было задумано», в Мосгордуму попали бы не четыре, а шесть партий (или даже семь – изначально в округе №8 был расчет на кандидата от «Гражданской платформы» Дениса Константинова).

Но не все получилось, как «было задумано», результаты выборов оказались предопределенными не на 100, а лишь на 93%. Был еще один округ (№21), где проиграл кандидат от партии власти: депутат Мосгордумы Андрей Клычков сумел на 3,9% опередить единоросса Владимира Зотова.

Торжество административного ресурса

Еще в марте политолог Игорь Семенов на основании анализа районных газет вычислил 37 граждан, которых администрация раскручивала как потенциальных кандидатов в Мосгордуму. Из них 27 теперь стали депутатами, остальные отсеялись еще до дня голосования. При этом двое из них (Антон Палеев и Вера Шастина) проиграли праймериз, но победили на настоящих выборах.

Из 45 победителей праймериз депутатами стали только 34. Девять победителей не стали выдвигаться или снялись в ходе кампании (среди них и лидер московского отделения «Альянса Зеленых и социал-демократов» Александр Закондырин). Двое проиграли выборы – эсэр Илья Свиридов и выдвиженец «Гражданской платформы» Леонид Ярмольник.

Показателен сам итог: ни один из трех оппозиционеров, выигравших праймериз, не стал депутатом.

Зачем нужен сбор подписей?

На этих выборах было еще одно новшество: самовыдвиженцы и кандидаты от большинства партий (кроме парламентских и «Яблока») должны были собрать подписи не 1% избирателей (как требовалось до 2012 года) и не 0,5% (как требовалось в 2012–2013 годах), а 3%. Эксперты сразу отметили, 3% – это чрезмерно. Причем это 3% от списочного числа избирателей. А если считать от известного теперь числа тех, кто принял участие в выборах, получится около 15%.

Через «подписное сито», как известно, не удалось прорваться большому числу кандидатов, в том числе известным политикам, способным получить на выборах поддержку избирателей.

А из тех, кто прорвался, до голосования дошли 52 кандидата – 41 самовыдвиженец и 11 партийцев. Каковы же их результаты?

Оказывается, 35 кандидатов (67%) получили на выборах меньше голосов, чем они представили подписей. Некоторые – на порядок меньше, например, лидер СДПР Сираждин Рамазанов получил всего 434 голоса, в то время как должен был представить не менее 5223 подписей.

Остается в очередной раз повторять то, что было ясно уже не менее десяти лет назад: регистрация по подписям не выполняет той функции, ради которой была придумана – отсеивать несерьезных кандидатов и пропускать на выборы серьезных. Она лишь служит удобным способом избавления от опасных конкурентов. В результате этих выборов мы вновь получили Мосгордуму, большинство в которой полностью подконтрольно мэрии. Особенно с учетом того, что теперь только часть депутатов будет работать в ней на оплачиваемой профессиональной основе.

Автор — кандидат юридических наук, член совета движения «ГОЛОС», эксперт Комитета гражданских инициатив