Военных прокуроров оставят без Минобороны

Военных следователей и прокуроров снимают с довольствия Минобороны

Сергей Карпов/ТАСС
Главную военную прокуратуру и Главное военно-следственное управление с нового года снимут с финансового обеспечения Министерства обороны. Военные следователи и прокуроры опасаются, что они станут получать гораздо меньше денег и лишатся ряда льгот. Правозащитники же полагают, что финансирование ГВП и ГВСУ со стороны Минобороны привело к зависимости следствия и надзора, поэтому их перевод в Генпрокуратуру и СК обоснован.

Военную прокуратуру больше не будет содержать Министерство обороны РФ. Эту информацию, ранее появлявшуюся со ссылкой на источники в силовых ведомствах, «Газете.Ru» официально подтвердили в Генеральной прокуратуре России. «Это произойдет с 01.01.2017», — отметили в ведомстве.

Более того, как следует из федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам военной службы в органах военной прокуратуры и военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации»,

Министерство обороны с нового года не будет выделять деньги на зарплату военным следователям.

Финансовое обеспечение Главного военного следственного управления (ГВСУ) целиком и полностью ляжет на плечи СК РФ.

В проекте бюджета на 2017 год в связи с этим даже предусмотрено увеличение расходов на органы военной прокуратуры и военного следствия. Так, на деятельность ГВП с нового года предполагается увеличить расходы до 69,526 млрд руб. (в 2016 году они составляли 63,3 млрд руб.). Бюджетные ассигнования Следственному комитету в связи с тем, что ведомству передадут на довольствие ГВСУ, в 2017 году планируется увеличить до 38,9 млрд руб. (в 2016 году было выделено 33,7 млрд руб.).

Вместе с тем отдельные сотрудники обоих ведомств в беседе с «Газетой.Ru» выразили сомнения в том, что перевод их на довольствие в гражданские структуры не скажется на их зарплатах.

«Сейчас военные прокуроры считаются военнослужащими. Это означает, что они имеют ряд надбавок, которые предусмотрены законом «О статусе военнослужащих».

Грубо говоря, военный прокурор в среднем получает на треть больше своего гражданского коллеги. После того как мы станем гражданскими людьми, нас в соответствии с законом можно будет лишить всех этих надбавок», — отметил один из сотрудников ГВП, который просил не называть его имени и должности.

Схожие опасения высказали и сотрудники ГВСУ. По их словам, неспроста проектом бюджета на 2018–2019 годы предусмотрено снижение расходов на органы прокуратуры до 61 млрд и 60,5 млрд руб. соответственно. На следственные органы этим же документом предполагается снизить затраты до 37,7 млрд в 2018 году и 37,6 млрд руб. — в 2019-м.

Официальный представитель Генеральной прокуратуры Александр Куренной пояснил «Газете.Ru», что никто из военных прокуроров после того, как Генпрокуратура возьмет их на свое содержание, в деньгах и льготах не потеряет.

«Даже после перехода к нам военнослужащих из органов военной прокуратуры на них в полном объеме продолжат распространяться нормы федерального закона «О статусе военнослужащих».

Медицинская помощь военнослужащим военной прокуратуры и членам их семей будет осуществляться в военно-медицинских учреждениях Министерства обороны Российской Федерации и иных федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, с осуществлением взаимных расчетов с Генеральной прокуратурой Российской Федерации в порядке, установленном правительством Российской Федерации», — сказал представитель надзорного ведомства. Он добавил, что

детям военных прокуроров во внеочередном порядке продолжат предоставлять места в дошкольных образовательных организациях,

школах-интернатах и летних лагерях. Куренной отметил, что проходить обучение будущие военные прокуроры продолжат в вузах, подведомственных Минобороны.

В пресс-службе ГВСУ оперативный комментарий по поводу особенностей перевода ведомства на обеспечение Следственного комитета предоставь не смогли. Однако источник, знакомый с ситуацией, пояснил «Газете.Ru», что в деньгах военные следователи также не потеряют, после того как их перестанет финансировать Минобороны.

«Должности и воинские звания военных следователей пока никто упразднять не собирается, структуру управления тоже никто менять не планирует. Планируется сделать так же, как в органах ФСБ и ФСО, где есть как гражданская служба, так и военная. И хотя значительная часть работников ФСБ являются военнослужащими и имеют соответствующий статус, ФСБ имеет свое финансирование и сама выплачивает зарплату, а также осуществляет иное материальное обеспечение сотрудников», — пояснил он.

Член Совета по правам человека при президенте РФ, специализирующийся на защите прав военнослужащих,

Сергей Кривенко считает, что перевод военных следователей и прокуроров из Минобороны в независимые структуры — это шаг в правильном направлении.

«Получение довольствия от оборонного ведомства все равно являлось формой зависимости от него, это наследие СССР. При этом главный военный прокурор Сергей Фридинский отмечал, что это не повлияет никаким образом на сотрудников ГВП», — рассуждает правозащитник. По его словам, совершенно логично, что сумма финансового довольствия, а также льготы для работников ГВП и ГВСУ ни в коем случае не должны снижаться, иначе это может привести к потере опытных кадров военной прокуратуры и следствия.

«Конечно, всех проблем эта реорганизация не решит. Например, подчас бывает так, что прокуроры и следователи имеют неформальные связи с командирами частей, в которых идет расследование преступления. Это порой влияет не лучшим образом на качество следствия. Всех проблем сразу не решить, но отрадно, что их решать хотя бы начали.

Следующим шагом я бы выделил в отдельную структуру военную полицию, которая не должна входить в штат Минобороны.

Более того, желательно, чтобы военных полицейских присоединили к ГВП или к ГВСУ. Тогда они будут иметь возможность самостоятельно проводить следствие и дознание, а также возбуждать уголовные дела. Командир части вышеперечисленными функциями, напротив, обладать не должен, иначе ни о каком объективном дознании и речи вести не придется», — подчеркнул Кривенко.