Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Скандал в Gucci: наследница империи обвинила отчима в растлении

Наследница империи Gucci обвинила отчима в сексуальном насилии

Прослушать новость
Остановить прослушивание
Модный дом Gucci оказался в центре скандала, который может сказаться на его репутации: правнучка основателя бренда Александра Зарини подала судебный иск, обвинив в растлении отчима, а мать Патрицию и бабушку — в том, что ему потакали. Сама Патриция Гуччи обвинения в свой адрес отвергает и говорит, что развелась с мужем, узнав о его поведению по отношению к дочери.

Наследница Gucci — 35-летняя Александра Зарини, которая приходится правнучкой основателю марки Гуччио Гуччи, обвинила в сексуальном насилии своего отчима, а мать и бабушку — в том, что они потворствовали его действиям. Об этом сообщает The New York Times. Женщина подтвердила СМИ, что подала судебный иск в Верховный суд Калифорнии в Лос-Анджелесе против Джозефа Руффало, бывшего мужа своей матери Патриции Гуччи, в котором заявляет, что тот предпринимал в отношении ее действия сексуального характера на протяжении многих лет.

В своем иске Александра Зарини утверждает, что Джозеф Руффало начал домогаться до нее, когда ей было шесть лет — это продолжалось, пока девушке не исполнилось 22. По ее словам, он регулярно ложился с ней в постель обнаженным, щупал ее, пытался залезть пальцами во влагалище, а также демонстрировал свои половые органы и терся ими об нее. При этом она заявляет, что мать, Патрисия Гуччи, и бабушка, Бруна Паломбо, обо всем знали, но потребовали, чтобы девушка никому не рассказывала.

Когда Александре Зарини было 16 лет, как она рассказывает, бабушка спросила, не совращал ли ее отчим.

И когда девушка дала утвердительный ответ, ей было велено молчать об этом. То же сделала и ее мать. Согласно иску, Патрисия Гуччи и Бруна Паломбо «пытались избежать любыми средствами того, что, по их мнению, могло спровоцировать скандал, который запятнает имя Гуччи и принесет миллионные убытки».

Сама Патриция Гуччи в ответ на обвинения заявила The New York Times: «Я глубоко сожалею из-за той боли, которую Джозеф Руффало принес Александре. То, что он сделал по отношению к ней, непростительно, и я была разбита горем, когда она рассказала обо всем мне в кабинете нашего семейного доктора в Лондоне в 2007 году. Я немедленно начала процедуру развода с мистером Руффало, и позаботилась об организации психотерапевтических сессий для своей семьи». Однако теперь Патрисия Гуччи, по ее словам, разбита горем уже из-за обвинений в адрес нее самой и ее матери, «которые абсолютно фальшивы».

Что же касается самого Джозефа Руффало, то его адвокат Ричард Крейн-мл. заявил, что тот незнаком с содержанием иска, но, будучи проинформированным о том, в чем его обвиняют, «резко и категорически это опровергает». При этом он намекнул, что обвинения могут быть связаны с психическими проблемами самой Александры Зарини.

«Будучи женатым на матери Александры, мистер Руффало вместе с супругой был весьма обеспокоен ее душевным здоровьем и предпринимал шаги для борьбы с ее нестабильностью, — заявил адвокат. — В итоге их усилия не увенчались успехом».

Возможно, эти предположения связаны с тем, что, по признанию самой Александры, она переживала период наркотической зависимости — девушка с своем иске утверждает, что принимать кокаин и метамфетамин ее подстегивал именно Джозеф Руффало. В конце концов, ей по настоянию матери пришлось отправиться в реабилитационный центр в Тусоне, штат Аризона, чтобы побороть влечение к наркотикам.

В своей беседе с THe New York Times Александра Зарини пожаловалась, что мать и бабушка запрещали ей подавать иск, угрожая, что в таком случае лишат наследства — а она сейчас от них полностью зависит, поскольку воспитывает ребенка и не может работать. Однако она все же сделала это. «Мне все равно. Я просто хочу, чтобы это прекратилось, — сказала Александра Зарини. — Я просто не хочу, чтобы это произошло с кем-нибудь еще, например, с моим ребенком или любым другим».

Патрисия Гуччи, к слову — дочь Альдо Гуччи, родившаяся в его любовной связи на стороне, когда он был женат на Олвен Прайс. С матерью Патрисии Бруной Паломо он познакомился в магазине своего бренда, где она работала, и ребенка, появившегося на свет в результате этого романа, поначалу не признал. Однако позже он все же принял свою дочь, и когда ей было 19 лет, ввел ее в состав Совета директоров Gucci. Когда девушке исполнилось 24 года, он все же женился на ее матери.