«Елкам» добавили «Горько»

В прокат вышел фильм Жоры Крыжовникова «Елки новые»

__is_photorep_included11528582: 1
В российском прокате «Елки новые» — неожиданно удачная перезагрузка новогодней франшизы, сделанная режиссером «Горько» Жорой Крыжовниковым при участии Дмитрия Нагиева.

Женя (Сергей Светлаков) решил стать пекарем и спалил квартиру, в связи с чем под Новый год заявился к Боре (Иван Ургант) — со всей семьей и злосчастной хлебопечкой. В это же самое время бывший сотрудник МЧС Юрий Семенович (Дмитрий Нагиев) приходит знакомится с потенциальным пасынком (Данила Вахрушев) и в рамках укрепления будущей семьи утаскивает его в лес — рубить елочку и учиться отгонять медведей песней Валерия Леонтьева «Казанова».

Друг Юрия (Сергей Пускепалис) — отец-одиночка из Тюмени — сталкивается с торжеством новых технологий, поскольку его сын покоряет интернет и сердце столичной телеведущей (Екатерина Климова) роликом, в котором объявляет кастинг на роль его новой мамы. Галя (Валентина Мазунина) при помощи доброго слова и украденных у папы-полицейского наручников пытается склонить к сожительству врача-травматолога Дениса (Антон Богданов). Наконец, беременная Снегурочка (Юлия Александрова) уговаривает киргизского ремонтника ассистировать ей в качестве деда Мороза и попутно налаживает жизнь юной «феминистки третьей волны» (Таисия Вилкова).

Уже по сюжетному построению легко догадаться, что речь идет об очередных «Елках» — надежной новогодней франшизе, придуманной Тимуром Бекмамбетовым в 2010 году.

Вышедшие год назад «Елки 5» продемонстрировали, что сериал начал выдыхаться — даже кассовый успех уже не был таким безусловным. Не помогали и эксперименты по отправке героев в прошлое («Елки 1914») и превращению в героев собак («Елки лохматые»). В то же время два года назад принадлежащая Бекмамбетову студия Bazelevs выпустила «Самый лучший день» от автора «Горько» Жоры Крыжовникова, который как раз не только снискал народную любовь, но и выиграл конкурентную борьбу в новогодние праздники, так что выбор реаниматора «Елок» был очевиден.

Крыжовников (он же Андрей Першин) был назначен креативным продюсером проекта, то есть, несмотря на традиционно многочисленный состав сценаристов и режиссеров, его слово здесь было последним, что чувствуется почти сразу.

«Почти», потому что начинается картина с новеллы про Урганта и Светлакова, которые с первого фильма являются талисманами франшизы и к нынешнему моменту пришли в статусе свадебных генералов. Толково написанная постоянным соавтором Крыжовникова Алексеем Казаковым, их новелла — самая слабая в альманахе, поскольку в исполнителях главных ролей ощущается плохо скрываемая усталость. Тем удивительнее, насколько удались остальные эпизоды, в которых задействован полностью обновленный состав действующих лиц и исполнителей.

Больше всего рука Крыжовникова чувствуется в двух историях — про эмчеэсника-Нагиева и беременную Снегурочку.

Перед выходом «Самого лучшего дня» режиссер неоднократно говорил о том, что Нагиев — криминально недооцененный артист и даже на короткой дистанции, которую предоставляют «Елки», это ощущается в полной мере. Злые языки наверняка скажут, что новый герой — собирательный образ из прапорщика Задова и «Физрука» Фомы, но это не так.

Несмотря на то, что здесь находится место для комической репризы про медведей-шатунов и солдат НАТО, которая непременно уйдет в народ, Нагиев за отведенный промежуток времени создает хоть и гротескного (согласно жанру), но совершенно живого персонажа. То же можно сказать и о Юлии Александровой, которой досталась самая сложная, пожалуй, в эмоциональном смысле (ее героиня, в отличие от прочих, не ищет под новогодней елкой любовь), но и самая трогательная новелла.

Остальные две истории (включая связывающий фильм воедино сюжет про малолетнего видеоблоггера), пожалуй, не то, чтобы слабее, но куда каноничней в контексте серии.

Но и в них чувствуется редкая в российском кинематографе режиссерская (и продюсерская) уверенность Крыжовникова. Постановщик в очередной раз доказывает, насколько подробно он изучил классику отечественной комедии, научившись придумывать идеально срабатывающие в любых условиях гэги.

Разумеется, формат новогоднего альманаха накладывает свой отпечаток. Вспоминая фильм по прошествии времени можно обнаружить и привычную искусственность конструкции, и еще какие-то отдельные огрехи. Но в этот момент лучше всего признать, что анализировать в кои-то веки удавшийся российским кинематографистам «фильм-праздник» — дело неблагодарное и неблаговидное. А блуждающая улыбка, которую вполне способен подарить этот фильм — надежный катализатор пресловутого новогоднего настроения, которого, погруженным в полярную ночь россиянам, существенно не хватает.