Пенсионный советник

Улицы гнутых скальпелей

На «Первом канале» начался показ сериала «Доктор Тырса»

Семен Кваша 11.01.2011, 17:13
tursa.ru

На Первом канале в новогодние праздники начался показ сериала «Доктор Тырса» с Михаилом Пореченковым в роли пьющего хромоногого диагноста из спортивной клиники.

Доктор Тырса (Михаил Пореченков) небрит и ироничен. Он слегка хромает после мотоциклетной аварии и многовато пьет (зачем нужен викодин в стране «трех топоров»?). Его жена лежит в коме после все той же мотоциклетной аварии, и он регулярно беседует с ней, лежа в ее больничной койке. Доктор возглавляет элитное подразделение в клинике спортивной медицины, работает с самыми сложными болезнями и травмами именитых спортсменов.

Диагнозы осложнены, как правило, многолетним приемом допинга: большому спорту — большая химия.

У доктора есть команда. Анализами занимается доктор Граубе (Сергей Газаров), девиз которого — «моча скажет о человеке все». Функциональной диагностикой — рыжая Анна Владимировна (Ксения Кутепова). Генетическими отклонениями — гинеколог Леонид Грушин в исполнении блистательного «мента» Михаила Трухина, того самого, который незадолго до запуска сериала написал письмо самой Валентине Матвиенко с бескомпромиссным требованием убирать снег на улицах Санкт-Петербурга.

Сложными диагнозами публику грузить не будут. Произнося слово «аутоиммунное», актеры как бы стесняются и ищут глазами телевизор. В первых трех сериях: бешенство, неправильно перелитая кровь и собачьи какашки — у российских собственная гордость и свои диагнозы. Ну и вообще, все совпадения с Хаусом случайны, вот разве что доктор Тырса тоже атеист и иногда спорит с Богом.

Ну и вообще, наш сериал сочетает, по словам продюсера Рубена Дишдишяна, медицинскую драму с элементами детектива и комедии.

Видимо, как раз этим он выгодно отличается от Хауса, персонажа, созданного по мотивам Шерлока Холмса.

Русские телепроизводители упорно дают поводы для сравнения русских сериалов с их западными образцами, и всякий раз это вызывает депрессию, в данном случае еще и усугубленную новогодним похмельем. Разговор о деньгах, которых вечно не хватает отечественным продюсерам, чтобы сделать как надо, уже никого не трогает – слишком очевидно, что дело не в этом.

Деньги, разумеется, никому не вредят. Каждый кадр «Безумцев» можно распечатывать и вешать на стенку. Если на первом плане Хаус в коридоре песочит своих вассалов, то на заднем или кого-то везут на каталке, или уборщик трет пол шваброй, потому что это больница, которая живет своей жизнью, пока герои живут своей. Если мэр Иерихона спорит со своим соперником, как распределять гуманитарную помощь, на заднем плане ее уже кто-то тырит, потому что очень хочется есть.

Как в жизни. Как в кино.

Но главное, американские сценаристы хорошо понимают, что именно они рассказывают. Они могут использовать любой фильтр — больница или восстание зомби, или древний Рим, или ядерный апокалипсис, или рекламное агентство шестидесятых, — чтобы рассказывать о современности, о страхах, проблемах общества, о любви и смерти. Возможно, это всегда так было — один из лучших сериалов двадцатого века — «Чертова служба в госпитале М.Э.Ш.» — снят в семидесятые, рассказывает якобы о корейской войне, но на самом деле это истории про Вьетнам, Никсона и вечный идиотизм армейской жизни. Глядя «Безумцев», Америка взвешивает цену, которую пришлось заплатить за те грандиозные перемены, что произошли с ней с шестидесятых.

«Хаус», с которого так легкомысленно скопирован «Тырса», оказался даже в большей степени «большим американским романом», чем прочие сериальные хиты.

Возможно, потому, что разглядывая современность под бесконечными углами, он сумел превратить такую банальную штуку, как врачебная этика, в универсальную метафору судьбоносных этических выборов, которые мы – сюрприз! – делаем ежедневно.

«Доктор Тырса» тоже транслирует современность, надо отдать ему должное. Мы столкнемся и с демографической программой, и с ложью спортивных чиновников, и с использованием служебного положения в личных целях, и со злопыхательством иностранных конкурентов по спортивной индустрии, и что-то во всем этом есть от фальшивых елочных игрушек. Между двумя медиками лежит та же пропасть, что между фильмом Балабанова и «Криминальной хроникой»: убивают и там, и там, но неосмысленная действительность — это просто мясо.

За исключением «Ликвидации», искусство драматического сериала (симпатичные «Интерны», «Папины дочки» — другой разговор) нашло здесь всего одну плодотворную метафору для описания мира — бесконечно богатый мир бандитов и воров в законе, оперов и ментов, надзирателей и зеков. Ах да, еще «Школа», которая тоже, в сущности, тюрьма. Русский зритель точно знает, что надо сказать, входя в хату, на какую ширину расставлять ноги при обыске и что сказать гражданину начальнику, если он спросит, где общак.

«Доктор Тырса» совершил попытку побега с этой бескрайней телезоны, но остался, по сути, ее медицинским случаем.

Наверное, стоит с этим просто смириться. Правы тут создатели сериалов, утверждающие, что все культовые американские шоу оказались в России, по сути, провальными, или убегающие в интернет зрители – не важно. Важно, что другой картины мира по ту сторону экрана, видимо, нет.